— Тебе нужна моя любовь? — ледяным тоном спросила леди Дархэйм. — Хочешь согреться? Тогда подойди ближе, сын, мне плохо видно в темноте… Боги!

— Всего лишь я, дорогая моя, — иронично ответил Эрхольд, заламывая женщине руку и вырывая сферу с Божественным Огнем. — Я в темноте вижу очень хорошо, матушка.

Сфера полетела через саркофаг и Огонь полыхнул, освещая соседние саркофаги, искаженное страхом лицо леди Дархэйм и Эрхольда, так и не сменившего обличье.

— Да ты у меня шалунья, мать, — оскалился Виллиан в жуткой ухмылке. — Все старые привычке не забудешь?

Она стояла, повернув назад голову и прикрыв рот рукой, не имея сил оторвать взгляд от крылатой фигуры, стоявшей за спиной.

— Он выглядит так же, — доверительно сообщил Эрхольд, и когтистые пальцы сжались на плечах матери. — Нравится, родная?

— Чудовище…

— Вы повторяетесь, — поморщился лорд. — Это становится скучно.

— Что ты собираешься делать? — прошептала женщина, судорожно сглотнув.

— Полетаем? — он подмигнул, распахивая крылья. — Вам понравится полет, особенно с небес на землю.

И взмыл к высокому потолку. Леди Дархэйм закричала, отчаянно цепляясь за руки сына. Эрхольд завис под потолком, осклабился и произнес короткое:

— Бух.

Затем резко развел руки в стороны, вырываясь из материнского захвата, и женщина с визгом полетела вниз, но не успела долететь до пола, когда вокруг нее закружилась черная воронка, взметнув выбившиеся из пучка на затылке волосы. А когда воронка распалась клубами тумана, леди Дархэйм уже не было. Эрхольд опустился вниз, сложил крылья и усмехнулся. Давно подземелье родового замка не видели узников. Теперь у них появилась гостья.

Меняя обличье, лорд шагнул в клубившийся туман и вышел возле малой трапезной. Он больше не хотел неожиданностей.

— Сладкая, — позвал мужчина.

Ингер сидела в своем углу, снова сжавшись в комок, беззвучно шевеля губами. Связных мыслей больше не было. Кажется, страх окончательно пожрал ее разум. Эрхольд остановился над леди Илейни, некоторое время рассматривал, а после мягко поставил на ноги. Женщина вздрогнула, но в глазах ее мелькнуло узнавание, и она снова сжалась.

— Я не виновата…

— Я не буду тебя ругать, — произнес Дархэйм. — Не бойся.

Подняв любовницу на руки, лорд направился в ее покои. Там бережно уложил на кровать, присел рядом и заглянул в глаза.

— Эрх, — Ингер потянулась к мужчине.

Он поймал ее руки, поцеловал одну ладонь, затем вторую, после склонился ниже, убирая с лица волосы. Затем коснулся губ, целуя без напора, нежно, почти трепетно.

— Я отпускаю тебя, Ингер, — прошептал он, водя тыльной стороной ладони по щеке женщины. — Совсем отпускаю, даже душу отпускаю. Ты свободна.

После погладил по волосам, накрыл ладонью подбородок и добавил:

— Прощай.

Хрустнули кости позвоночника, и душа Ингер Илейни вырвалась из тела, освобожденная от воли своего любовника. Эрхольд прикрыл глаза, следя за тем, как она исчезает за призрачными вратами мира мертвых, после поднялся на ноги и покинул покои любовницы, чувствуя пустоту и даже горечь. То, что связывало их, медленно таяло, освобождая и лорда.

В замок на утесе Эрхольд Дархэйм вернулся уже далеко за полдень. Судя по тому, что его создания продолжали бестолковые перестановки мелких предметов, покои никто не навещал. Лорд подошел к дорожному сундуку, прихваченному с собой, чтобы его слова при появлении в замке не вызвали подозрения, Эрхольд достал чистую одежду, лежавшую в нем, переоделся, затем поправил волосы и выбрался в коридор.

Нужно было отвлечься от всего, что произошло в замке. И если не удастся с кем-нибудь поговорить, то можно было поискать скрытые тайники. Лишь бы не оставаться наедине с собой. Иначе это грозило возвращением в замок, и тогда вряд ли леди Дархэйм повезет снова. При мысли о матери лорд выходил из себя. Но ее жизнь была ему нужна, пока нужна… Пригладив светлые волосы, мужчина пошел на звук голосов, доносившихся до него.

Голоса были мужские и женский. Гостья аниторна, понял лорд и усмехнулся. Он прошел еще немного и понял, что голоса приближаются. Слов Эрхольд не различал, мешали собственные мысли. Мужчина остановился, ожидая, когда Илейни, его гостья и Дальгард приблизятся к нему, как вдруг… Испарина выступила на лбу, руки задрожали, и Дархэйму пришлось опереться на стену, потому что… Ее походка! ЕЕ!!! Он узнал бы ее из тысячи! Сейчас, когда аниторн не закрывал женщину собой на половину, и Эрхольд имел возможность хорошо рассмотреть ее, он увидел то, что не заметил при первой встрече. Черты лица! Не столь совершенные, как раньше, но все-таки узнаваемые. Ее лицо, ее походка, даже жест, каким поправляла волосы. И манера держать перед собой сцепленные ладони, даже при ходьбе…

Эрхольд судорожно вздохнул. Воздух царапнул глотку, сердце билось, как безумное, ноги ослабли на мгновение, и Дархэйм оперся рукой о стену. Женщина повернула к нему лицо, взгляды встретились, и она вдруг остановилась. Синие глаза расширились…

— Виалин, — выдохнул Эрхольд.

Она расправила плечи и шагнула вперед, раскинув руки. Но не ему она открыла объятья. Виалин остановила двух мужчин, следовавших с ней, загородила собой и вскинула подбородок, окинув черного лорда до боли знакомым издевательским взглядом. После ее губы искривила насмешка, и женщина произнесла: