А я, хочу отметить, привык, что вокруг нашего с мамой дома никаких духов даже близко никогда не наблюдалось. В свое время, когда я рассказал ей о том, что вижу… всякое, она очень сильно настаивала, чтобы я никому об этом не говорил, а на самих духов и всякую потустороннюю фигню не обращал внимания. Если на них не пялиться, то и они на тебя не будут обращать внимания. Но как быть теперь? Если вон тот паук начнет бегать по всему дому… В общем, мне было страшно. Мама велела никому не рассказывать и не показывать виду, что я в курсе о ёкаях [2] , но раньше и мама была рядом.

– Правда, славный домик? – спросил дядя Ичиро, когда мы вышли из машины. – Пришлось повозиться, выкупая его, но зато теперь он только наш. Пойдем, – попытался он слегка подтолкнуть меня в спину, – ты наверняка устал… Кен-чан [3] ? Что-то не так? – отреагировал он на мое нежелание идти вперед.

Мама велела никому и ничего не рассказывать…

– Мне не нравится этот дом. Верните меня в старый.

– Малыш… – присел дядя передо мной на корточки. – Ох, – вздохнул он, прикрыв на мгновенье глаза. – Этот дом очень хороший, Кен-чан, просто дай ему возможность понравиться тебе. Он больше твоего старого, расположен в интересном месте, и тут есть подключение к Интернету, – поднял он указательный палец. Мама почему-то не любила Интернет, но я почти уговорил ее… – А хочешь, мы заведем какую-нибудь зверушку?

Я хотел. Точно помню, что хотел. Но мама говорила, что питомец – это ответственность. Ухаживать, мыть, кормить. Раньше я всегда знал – если что, самая лучшая мама на свете поможет с этим, покормит, если я забуду, вымоет, если убегу гулять, – а как оно все будет с этим незнакомым мужиком, черт его знает.

– Здесь нет двора, где я буду тренироваться?

– Точно! Ты же занимаешься кендо [4] . А двор тебе не нужен – мы сделаем для тебя настоящий тренировочный зал! Хочешь? Тренажеры, экипировку – все, что твоя душа пожелает.

Он слишком многое предлагал. Ладно питомец, но Интернет и хороший тренировочный зал… Я еще раз окинул взглядом дом и, на этот раз не заметив ни теней, ни паука, ни силуэта в окне, со вздохом сдался.

– А самый лучший компьютер?

– Будет компьютер, – кивнул он в ответ. – И ноутбук будет.

– А вы, я смотрю, богатенький, дядя Ичиро, – взглянул я на него подозрительно.

– Для любимого племянника мне ничего не жалко, – произнес он напыщенно.

Оставалось надеяться, что плюсы перевесят минусы. Точнее, таким был общий настрой, а уж что я тогда в точности подумал, сейчас не вспомню.

Внутри дом оказался просторным – правда, меня смутила одетая в фиолетовое кимоно девочка лет одиннадцати, стоящая в холле, на которую дядя совершенно не обратил внимания. Я тоже не стал задерживать на ней взгляд, но что-то с этим, конечно, надо было делать. Ничего не имею против ёкаев, но постоянно изображать, что я их не вижу, когда они всего в шаге от меня, казалось тогда сложным.

Комната мне досталась большая. Примерно как гостиная в прошлом доме. Объема добавляло и небольшое количество мебели. Рабочий стол, кресло на колесиках, шкаф, пара полок на стенах да кровать. Если подумать, то все то же самое, что и в моей прежней комнате, но там это уменьшало и так небольшое помещение, а здесь показывало простор. Вещи, как сказал дядя Ичиро, должны привезти завтра, а пока, усевшись на кровать, я вновь начал бороться с тоской. Мама всегда говорила, что тоска – это для слабаков, а мужчина должен быть сильным. Это настоящий мужик должен быть чистым, умным и немного пафосным, но если ты слабак, то ты и вовсе не мужчина. Поэтому я боролся. Тогда было не понятно, как именно это делать, но что я знал точно – мужчины не плачут. И я всеми силами старался удержать слезы. В огромной пустой комнате, в непонятном доме, принадлежащем какому-то незнакомцу, один на один со всеми своими горестями, сделать это было непросто. Но я боролся. И, несомненно, проиграл бы эту борьбу, если бы не дядя Ичиро. Как не раз за все эти дни, как множество раз позже, он появился в самый ответственный момент, когда мне была нужна хоть какая-то поддержка.

– Кен-чан! – ворвался он в комнату. – Смотри, что я нашел в своих вещах!

– Катана? – расширились у меня глаза, глядя на то, что именно держит в руке Ичиро-сан.

– Ага, – подошел он ко мне, присаживаясь рядом. – Я в детстве, как и многие мальчишки, грезил самураями и всякими острыми железками. Так вот, чтобы я не отрезал себе чего лишнего кухонным ножом, моя мама, твоя бабушка, купила мне эту катану. По факту она настоящая, только лезвие затуплено. Эх, чего я только с ней не делал, – покачал он головой, усмехнувшись. – Но после того как уже твоя мама, которая тогда оканчивала старшую школу, хорошенько меня ею же отлупила, я забросил катану к себе в комнату и больше о ней не вспоминал. А тут, видимо, перевезли все скопом, заодно и меч не забыв. Держи, – положил он мне его на руки.

– Круто… – прошептал я, оценивая приятную тяжесть. – Старый, – провел рукой по ножнам.

– Ну, хех, – почесал затылок Ичиро-сан. – На самом деле – нет. Просто я не слишком за ним следил, вот он и подрастрепался.

– И я могу… – посмотрел я ему в лицо.

– Конечно, – улыбнулся он. – Теперь этот меч принадлежит тебе. Им пользовался я, им пользовалась Хана… пусть и один раз, но ой-ой-ой как!.. Теперь им можешь пользоваться ты. Он, конечно, еще тебе не по руке, но какие твои годы? Послезавтра, как разберем твои вещи, можем сходить за покупками. Купим тебе компьютер, одежду кое-какую, заодно и боккэны [5] по руке посмотрим.

– Спасибо, – все не мог оторваться я от меча. – Боккэны? – поднял голову, когда до меня дошли слова Ичиро-сана.

– Ну да, – кивнул он с улыбкой. – Ты ведь занимаешься кендо как-никак. Я-то в свое время просто бегал с мечом за… кхм-кхм… – неожиданно прокашлялся он, покраснев. – В общем, хулиганил.

– С мечом нельзя хулиганить, – покачал я головой.

– Ну… как бы… да… Но я уже сполна получил за это.

– И я просто хожу в кружок. Там даже боккэнов на всех не хватает.

– Прискорбно, – покивал дядя серьезно. – Но зато теперь у тебя есть свой меч.