Минерва ошарашенно смотрит на нас. И обращается почему-то ко мне первому:

– Северус, Альбус, да объясните же мне, что происходит.

Я оглядываюсь на компаньона, чтобы проверить в каком он состоянии. Потому что при прочих равных объяснять, что происходит в директорском кабинете – привилегия Дамблдора.

– Ты спасла мне жизнь, Минерва, - тон Альбуса мягок и очень убедителен. Я невольно восхищаюсь про себя – так врать. – Меня пытались отравить очень сложным ядом, который вызывает острую реакцию на мужчин. Я не мог бы взять противоядие из рук Северуса. Ты появилась очень вовремя.

Империус, - шепчет Минерва, распахивая глаза.

Ее рука взметывается к горлу. Жаль, она не видит себя сейчас, потому что в эту минуту, с огромными тревожными глазами, она очень красива.

Это было необходимо, - говорит Альбус мягко и берет ее за руку.

Она кивает, соглашаясь, но смотрит на меня настороженно, как будто ожидая, что я выкину еще что-нибудь в том же духе.

Может, тебя утешит, что ты спасла жизнь и мне тоже? – спрашиваю я с опаской: предсказать реакцию рассерженной Минервы очень сложно. И хмыкаю: - Так что я твой вечный должник.

У нее на лице сменяется целая гамма эмоций. Неприязнь, и отвращение, и обида, и стыд. Очень хорошо понимаю, каково это – когда тебя под заклятьем заставляют делать что-то. Лорд как-то решил поразвлечься. А его Империус так быстро не сбросишь, как мой. Меня передергивает от воспоминания, мы с Минервой встречаемся глазами, и ее лицо разглаживается.

– Все в порядке, Северус, - говорит она чуть срывающимся голосом. – Главное, что вы с Альбусом живы. – И поворачивается к нему: - Вы знаете, кто это сделал, Альбус?

Он сидит, поглаживая бороду. Думает, что соврать, улавливаю я. И тут меня охватывает совершенно дикая, практически неконтролируемая злость.

Думаю, что Северус разберется с этим. Северус?

Это он ко мне за подтверждением обращается. Ну уж нет, Альбус. Хотите в детский сад играть – играйте. Только не ценой моей шкуры.

Ваш любовник, вы и разбирайтесь с ним сами, - говорю я с ледяным презрением в голосе, поворачиваюсь и ухожу в сторону кабинета. И закрывая за собой дверь в гостиную, слышу, как мне в спину потрясенно ахает Минерва.

Что ты себе позволяешь?!!

Позвольте представить: директор школы чародейства и волшебства Хогвартс Альбус Вульфрик Брайан Персиваль Дамблдор. В страшном гневе. Объект страшного гнева – преподаватель зельеварения и бывший любовник директора Северус Снейп. Место действия: лаборатория последнего. Третий акт драмы «Отворотные зелья и чары». Автор произведения: таинственный незнакомец в темном плаще.

Я не поворачиваюсь и продолжаю методично разделывать слизней. Стою я так, что Альбус просто не может обойти меня, и ему приходится выдавать свои яростные тирады за моей спиной.

Что ты себе позволяешь?!! Твоя ревность переходит всякие границы! Ты пользуешься тем, что я не могу тебя уволить, что я вынужден пользоваться твоими услугами… Не испытывай мое терпение, Северус! Не вынуждай меня напоминать тебе…

Да уж, лучше заткнуть его, пока он не напомнил. Я молча стаскиваю перчатки, беру толстую книгу в сиреневой обложке, которая лежит на противоположном краю стола, раскрываю на нужной странице и подсовываю Альбусу:

От сих и до сих, директор.

Тон у меня такой, что он понимает: в данный момент лучше со мной не спорить. Наверное, из меня бы тоже хороший директор получился.

Через несколько минут мне говорят в спину:

То есть, это не ты слишком сильное отворотное зелье сварил?

Мерлин, ну конечно же, нет!

Северус, мальчик мой, - потрясенно ахает он.

Я уже опять в слизнях, так что оборачиваюсь через плечо, чтобы посмотреть на него: Альбус сидит в кресле, закрыв лицо руками.

Что же ты натворил, думаю я, закусывая губу. Что же такое тебя держит там? Пусть буду не я, кто-то другой, но только, пожалуйста, без таких последствий. И, интересно, насколько сильным магом нужно быть, чтобы наложить отворотные чары на Дамблдора. Да еще, чтобы они остались необнаруженными продолжительное время. Чары, с которыми сам Дамблдор боролся с таким трудом. Смог бы я наложить такие? Однозначно, нет. Вот Лорд наложил бы, да. Внезапно я холодею. Волшебник сильнее Темного Лорда, подчиняющий себе Альбуса. Я сдергиваю проклятые перчатки, подхожу к Альбусу, и останавливаюсь над ним.

Альбус, он знал, что я готовлю для вас отворотное?

Он отнимает руки от лица и качает головой. Лицо непроницаемое.

Когда вы стали с ним встречаться?

Он связался со мной четвертого декабря.

Четвертого декабря. Там, на столе в его гостиной мы занимались сексом шестого. Значит, он уже знал тогда, что это в последний раз. Я на миг прикрываю глаза. Отчего-то больно векам. Под ними странно жжет. Наверное, сок от слизней попал.

Как он узнал, что я ваш бывший любовник? Вы ему сами сказали?