Том первый
Зона
Алекс – обычный рядовой Искатель, которому не повезло с жизнью в Восточно-Европейской желтой зоне. Он проводит свои дни в борьбе за выживание и в поисках чего-то ценного, что может продать и заработать на этом дополнительную копеечку. Но все меняется, когда в один из дней он находит странный электронный ключ в руинах одной старой советской библиотеки. Его открытие, неожиданно изменило его жизнь навсегда. Но каков его выбор? Какой путь ему уготовила судьба? Об этом знает лишь Господь и Териума.
Лето Господне 2039, Земля – это опустошённый мир териумной чумой. Человечество, как вид, на грани выживания, и человек человеку – волк. В эти бурные времена, каждый человек сам кузнец своей судьбы. Хочешь быть на стороне добра, и бороться за правое дело, спасая мир от хаоса?! Тогда добро пожаловать, присоединяйся к WDF, будь воином в борьбе с мировым терроризмом, и наступающей во всем мире зеленой чумы. Или хочешь быть бойцом за свободу, равенство и братство? И Пророк твой мессия, а териум твоя религия. Братство, в свои ряды, с распростертыми объятиями, встречает всех новобранцев, таких же, как и ты. В нашем тренировочном лагере всегда найдется место для еще одного брата, готового отдать свою жизнь ради дела! А ты когда-нибудь задавал себе вопрос, каково быть гильдией искателей, бедным, нищим, отбросом общества. Рисковать своей жизнью в зараженных териумом и забытых богом землях красных зон. И то, чтобы заработать какой-то кредит, чтобы не умереть от голода. Или каково быть боссом одной из самых крупных преступных синдикатов в Капитолии, столице Восточной Крайны. Беспощадно проливать, без капли жалости, чужую и свою кровь по городским улицам мегаполиса. А каково чувство быть Диктатором целого народа, а? Чтобы вся власть была в твоих руках, и лишь при упоминании твоего имени, все смертные испуганно оглядывались, и в их глазах читался страх! Судьба пред тобой, и выбор только твой! Но знай лишь одно, териум – твоя судьба!
ЗОНА
Териум – дверь в рай или ад,
вопрос точки зрения.
д-р Мобиус
22 июня 2039 г. Руины города Сев.
Восточно-Европейская желтая Зона Y-1/C.
День был обычным, как любой другой день в красной зоне. Чернильно-серые облака плыли по небу и мешали солнечному свету проникнуть через плотное облачное покрывало, чтобы осветить землю. Вдалеке был слышен гром от образующейся ионной бури, а молния освещала небо в причудливые пурпурно-красные и синие цвета. Солнечные лучи, которым удавалось проложить себе путь через облака, придавали странный, пепельно-серый цвет руинам, оставшимся из многомиллионного города. Простирающийся город на сто квадратных километров и когда-то плотно населенный, сейчас был мертвым и оставленным на произвол природных бедствий и милости териума 1. Териум, непрерывно и с нарастающей скоростью, поглощал обширные части заброшенного города. Превращая его в непрерывное поле, столь характерного для красных зон. В настоящее время, среди простолюдин, город был известен под названием Сев. В период Лето Господне 2039г. с рождения Христа, большая часть города уже была покрыта смертоносными зелеными кристаллами териума – проклятие и одновременно благословение вечно голодного без ресурсов человечества. На окраинах жилых и промышленных кварталах города, териум в основном доминировал в панораме, когда-то прославленного своей красотой черноморского города. Зеленый кристалл, причудливым образом, вплетался в здания, которые поддавались его постоянному и неумолимому давлению. Териум медленно преобразовывал бетон и железо, несущих конструкций, в новый тиберий. Распространяющийся во все стороны, как раковая опухоль, зеленый кристалл пронизывал как копье этажи и фасады 5 и 10-этажных кирпичных и панельных домов, которые составляли основную часть жилищного строительства на окраинах квартала. Асфальт и брусчатка, когда-то использованные, как дорожное покрытие для транспортных коммуникаций, полопались и превратились в пыль под давлением разрастающихся териумных кристаллов. Центральные районы города все еще не были тронуты этой неземной зеленой чумой, которая начала свое распространение на Земле в далеком 1996 г. Метеорит, с которым в свое время на землю пришел териум, не вызвал никакого научного интереса. Ежегодно, тысячи маленьких метеоритов внедрялись в земную атмосферу, где большинство из них сгорало. Но не в этот раз. Первоначально, люди даже и не подозревали об опасности, которую таил в себе зеленый кристалл. А когда поняли, то уже было совсем поздно что-либо сделать. Излучающая зеленым кристаллом радиация, была смертоносной для всего живого. Она превращала каждую, дотронувшеюся до него материю, структуру или объект в новый териум. Не помог и введенный резолюцией ООН, карантин в Южной Европе. Несмотря на все предпринятые меры предосторожности, териум продолжил распространяться по миру. Сначала в Европе, потом в Азии, Африке и Америке. Все более крупные территории земной поверхности превращались в непрерывные поля из зеленого кристалла. С наступлением териума, обрабатываемые площади земли уменьшались. Эрозия представляет собой явление глобального характера, соответственно реки и озера высыхали, ограничивая наличие запасов воды. Нехватка еды все больше ощущалась, и везде по миру начали вспыхивать голодные бунты. Не стихающие массовые беспорядки перерастали в гражданские войны, в которых все воевали против всех. Под действием териума земные организмы также мутировали. Мутировали и вирусы и бактерии, таким образом, и появились новые виды заболеваний, самой страшной среди которых была тибериумная лихорадка. От нее не было лекарства и со своим появлением на белый свет, она сразу же перешла в разряд массовых пандемий, отнимая жизнь у сотни миллионов и миллиардов людей. Правительства неспособные справится с последствиями глобальной проблемы, названной териум, падали одно за другим под давлением озверевших и неконтролируемых толп граждан. В этот раз борьба шла не за землю, петрол или золото, за которые тысячелетиями велись войны, а за два более важных и ценных ресурса. Ресурсы, гарантирующие само выживание человечества – еда и чистая вода. С каждым минувшим годом, мир все больше тонул в паутине анархии, превращая землю в филиал Ада. Из-за хауса, захватившего планету, выплыли две противодействующие силы, два антипода борющиеся за мировое господство, а также за право, кто будет управлять судьбой человечества. Одна, из которых, WDF( World Defence Force)– организация и официальный наследник, уже расформировавшегося ООН, которая несла в себе все признаки мирового правительства, претендующая на роль единственной суперсилы на Земле. Она контролировала около 20% территорий Земли. Но это были 20% земной поверхности, которые не были затронуты териумным загрязнением. Или так называемые, синие зоны – сердце и душа WDF. Территории не тронутые териумом, с работающим государственным управлением и не пострадавшей инфраструктурой и промышленностью. Синие зоны являлись примером процветания в одном, окутанном страхом от териума, мире. Под защитой WDF, социальная жизнь в синих зонах была стабильной и процветающей, наука и технологии развивались. Природа и экология были защищены управляющей властью в их первоначальном виде, еще перед тем как на Земле появился териум.
Мировая экономика формировалась и работала на основе производственной и капиталы концентрировались в синих зонах. Благодаря своей экономической, технологической и военной мощи, WDF доминировала на планете Земля. Но другая сила позволяющая себе оспорить доминирование WDF, была Братством с их харизматичным Пророком. Сформировалась она в конце 90-х годов XX века, изначально это была просто террористическая организация, борющаяся против гнилого западного мира, который подавлял бедных и обездоленных. Но мало кто знает, что корни Братства скрываются в заре времени, и они гораздо древнее, чем большинство современных обществ. Никто не знал, откуда пришел их харизматичный лидер – Мессия, пока он проповедовал миру, что териум не является злом, а наоборот, благодатью, которая упала с небес, чтобы изменить Землю и человечество раз и навсегда. WDF в зеленом кристалле видел лишь угрозу для умирающей экосистемы Земли, или в лучшем случае, вид ценного ресурса, который после обработки обеспечивал всем: начиная материалами и металлами для строительства и заканчивая топливом и энергией для промышленности WDF. За прошедшие десятилетия и под мудрым руководством управления своего Пророка, Братство развивалось и эволюционировало в мировом движении со сложной структурой и собственной идеологией. Верой Братства был Териум, а мечтой был совершенный териумный мир без расового, классового или экономического разделения, где все равны. Братство располагало своей собственной научной и индустриальной базой, позволяющей им изучать, добывать и обрабатывать териум. Извлеченные ресурсы продавались на мировых рынках, а это с одной стороны, позволяло Братству финансировать свое дело. Распространяющиеся в желтых зонах смертоносные заболевания, голод и непрерывные войны между уличными бандами, были питательной средой идей Братства. Люди в желтых зонах проживали день за день, потому что сегодня ты живой, а завтра ты мертв. Для них каждый минувший день это борьба и вопрос выживания. Таким образом, даже без непрерывной пропаганды Братства, обвиняющего WDF во всех возможных грехах, этим людям было легче завидовать и возненавидеть живущих в достатке людей в синих зонах. Отчаянные и истощенные своим существованием в желтых зонах, люди поддавались, промывающей мозг, агитации Братства, и непрерывному потоку новых последователей, которые пополняли его ряды. Несмотря на то, что официально, желтые зоны находились под контролем WDF, и для последнего уличного бомжа не было тайной, что Желтые зоны, неформально, находились под руководством Братства. Каждый, кто имел немного власти и мозги, независимо от того, как величался, был ли то Президент, Диктатор или обыкновенный главарь уличной банды, знал, кто командует парадом в желтых зонах. А что касается, переполненных териумом, красных зон, то они никому не принадлежали. Единственное, может быть Бог или Дьявол властвовали над ними.
Центр
В центральной части города, в районе Октябрьская 1, где когда-то было расположено городское управление, некоторые общественные здания были относительно сохранены. На висящих, на искривлённых лестницах, ржавых табличках, хотя с трудом, но все еще можно было прочитать надписи с названиями улиц и площадей. С восточной стороны находился проспект « Нахимова». Проспект достигал до площади «Калинина», где находился детский парк. Когда-то, примечательный своими фонтанами, цветными садами и горками для детей, сейчас парк был оставлен на произвол природных бедствий. Сероватый свет, который мучительно пытался пробиться сквозь скопленные облака, придавал особенно зловещий вид конгломерату зданий, окружающих парк. Опустевшие и медленно разрушающиеся, с падающей штукатуркой, были построены в основном в стиле неосоциализма. Здание городского управления, когда-то собиравшее у себя администрацию мэрии, представляла собой голый скелет с упавшим фасадом и разрушающимися внутренними стенами. Вместо окон зияли пустые черные дыры, смотрящие как глаза в один уничтоженный мир на грани апокалипсиса. Единственное, скелет здания, сделанный из толстого железобетона по технологии скользящая опалубка, все еще держалась и оказывала сопротивление природным бедствиям. С другой стороны, длинного в сто пятьдесят и широкого в пятьдесят метров парка, находилось семиэтажное здание регионального управления, окруженное маленькими частными постройками. И они не были лучшего состояния, чем здания мэрии. Комплекс зданий, окружающий парк, когда-то помещали в себе различные государственные муниципальные учреждения: Водоканал, Энергосбыт, Центральную почту, Муниципальный банк и др. В противоположном конце парка, напротив проспекта «Ленина», находилось 4-х этажное массивное здание Центральной городской библиотеки. Несмотря на то, что надпись над фасадом выбелила, все еще можно было прочитать большие золотистые буквы: «БИБЛИОТЕКА МАКСИМ ГОРЬКИЙ». Здание было прямоугольной формы с массивными колонами, поддерживающие легко выступающий наружу фасад арки широкого центрального входа. Над входом, горизонтально земле, находились два медных пилона, на которых висели две разорванные и провисшие тряпки, в которых, с немного большим количеством воображения, человек мог узнать знамена бывшей Свободной Российской Федеративной Республики. В отличие от других зданий, библиотека была построена из здоровых гранитных блоков еще в первой половине двадцатого века. В 1937 году она была символом коммунизма, стремящегося к просвещению народа и культурному прогрессу. Строительство было включено в план-график пятилетней программы регионального развития или т.наз. пятилетки. В процессе строительства были улучшены ряд стахановских рекордов, так как крайний срок открытия был по случаю Октябрьской революции, святого праздника для советской власти. Несмотря на свой столетний возраст, библиотека, благодаря прочной конструкции и качественным материалам, использованных при строительстве, продолжала противостоять капризам времени и природным бедствиям. Которые день за днем, месяц за месяцем, год за годом, губили и разрушали более новые и современные здания, превращая их в груду развалин и лачуг. Но время и частые ионные бури брали свое: во многих местах упала штукатурка, фасад был треснут, некоторые трещины начинались с самого фундамента здания и достигали до балок, поддерживающих крышу. Через крупные отверстия крыши виднелись, медленно плавающие в мрачном небе, облака.
Искатель
На третьем этаже Александр Орлов сидел за массивным деревянным столом с потрепанной обивкой и сломанными подставками для рук. Медленно покачивался в такт ритма песни, которую слушал на портативном плеере. Скрестил ноги поверх длинного массивного дубового стола. У стола отслаивалась краска, местами была прогнившей и одна ножка стола была расшатанной. Другая мебель в библиотеке была прогнившей или распадалась под действием природных воздействий в красной зоне. И тем не менее, находка сравнительно сохранившейся мебели, как эта, в маленькой пыльной комнате, была чистым везением – подумал Орлов. Он не был в особенно хорошем настроении и тому были причины. В очередной раз перерыл библиотеку, но судьба снова посмеялась над ним. И то, именно тогда когда он думал, что выиграл Джек Пот. Но что делать – подумал Алекс философски, – судьба, как и каждая женщина, была немного сукой. Когда немного ранее, днем, он случайно открыл тайную комнату, то подумал, что наконец нашел пресловутый «тайник». Такой тайник, исходя из слухов, бытующих среди искателей, был в каждой советской библиотеке. По мнению этих же недостоверных источников, там хранились рассекреченные государственные документы с ограниченным доступом, произведения искусства и более ценные художественные творения. Все вещи, ценящиеся коллекционерами и аристократами желтой зоны. Но почти сразу же его надежда о быстром богатстве улетучилась. Свитки и картины распадались при первом полыхе ветра, а книги были прогнившими и рассыпались на кусочки. Он знал, что нет смысла впустую нервничать из-за этого, таковой была его удача, но все равно настроение у него было испорченным. Как и каждый другой человек, обитающий в желтой зоне, Алекс имел одну мечту. Он хотел иметь лучшую жизнь, далеко от нищеты, болезней и ежедневной борьбы за выживание. У него не было ни малейшего намерения один день, пока он находится на улице, чтобы какая-то накачанная тварь забила ему нож в спину из-за каких-то мерзких копеек, которые у него были в кармане. Он хотел изменить свою судьбу, провести, отведенные ему Богом планеты Земля, дни, подальше от этой грязной помойки – желтой зоны Y-1/C. К счастью или несчастью он тут родился, тут вырос и черствел, выкапывая себе еду на помойках в этой забытой Богом помойной дыре Капитолии – столице Восточной Крайны. Несмотря на то, что все могло быть гораздо хуже, мог родиться в какой-нибудь Африканской желтой зоне. Исходя из слухов, смертность там достигала до 70%, а каннибализм процветал. Каждому было понятно, что красные зоны были адом на Земле, желтые – чистилищем, а синие были раем на Земле. Его мечтой было собрать достаточно денег и купить себе пропуск в синие зоны. Проблема была в том, что пропуск в синие зоны стоил сумасшедших денег. Самые дешевые из них, которые были гарантированы миграционной квотой WDF, стоили в порядке 100000 кредитов. Ими предусматривались лишь ограниченные гражданские права, и то, для каторжной работы, такой, которую никто другой в синей зоне выполнять не хотел. Такими профессиями были – мусорщик, строитель, общий работник, официант и сантехник, чистящий канализации городов от отходов, как и уборщики токсичных отходов выброшенных промышленностью синих зон. И вообще, низкооплачиваемая неквалифицированная работа, связанная с тяжелым физическим трудом и опасностями. У Алекса не было желания заменить одну свалку в желтой зоне на другую свалку в синей зоне. Он уже собрал несколько десятков тысяч кредитов и если бы ему везло, как предыдущие несколько лет, то в течение 2-3-х лет он мог располагать необходимыми деньгами, чтобы купить пропуск техника. Техники, также являлись обслуживающим персоналом, но они не были низшей ступенью на социальной лестнице синей зоны. В основном они занимались водо– и электроснабжением и поддерживали инфраструктуру мегаполисов в синих зонах. Он мог проживать нормальную жизнь, с нормальной работой, доступной водой и едой и предусмотренным здравоохранением. Находясь в полной безопасности от Братства и териума, позади нескольких колец оборонительных стен, окружающих синие зоны и охраняемыми войсками WDF. Но на данный момент все это было лишь мечтой и надеждой в светлое будущее. Поэтому Алекс пытался отдохнуть и расслабиться, послушав немного музыки. Он же был среднего роста – 1,80 см, с плотным мускульным телом без грамма жира; коротко постриженные смолисто-черные волосы начали белеть в области висков. Смуглая кожа и темная пигментация были результатом ультрафиолетовых солнечных лучей, которым он подвергался во время долгих налетов под открытым небом. Ультрафиолетовые лучи были серьезной проблемой, которая могла привести к дегидратации, трещинам или даже раку кожи, как и к другим более неприятным последствиям. Поэтому каждый, кто пробовал свое счастье в красной зоне или вообще работал под открытым небом, носил с собой комплект для выживания – солнцезащитные крема с самым высоким фактором, светофильтровые очки, а также защитную маску для лица. Зачастую, профессию или класс человека можно было определить по его цвету кожи. Темный цвет был связан с постоянным пребыванием под открытым небом и часто ассоциировался с тяжелым физическим трудом. В то время как белый или более светлый цвет – с каким-либо видом бюрократичной или интеллектуальной работой, и соответственно с более высоким статусом в обществе. Светлые серо-зеленные глаза Орлова контрастировали на фоне смуглой кожи. Шрам, который располагался на правом виске и спускался вниз через щеку к подбородку, определенно не делал его безобразным в глазах большинства женщин, а скорее придавал ему решительный и суровый вид. Сам шрам был воспоминанием одной успешной схватки, потому что Алекс спас свою жизнь, несмотря на то, что распрощался со всеми своими трофеями, которые собрал во время рейда в красной зоне. Тем, чем не могут похвастаться большинство мародеров, которые на него напали. Их тела остались лежать в руинах, где они притаились. Они простились со своей жизнью, а он со своей добычей. С его точки зрения, это был справедливый обмен, но с того времени прошло много лет. Тогда он был молодым и зеленым. За свои 29 лет он накопил достаточно жизненного опыта и являлся одним из самых старых и опытных искателей или борзым, скитником или бродягой и т.д., как их называли обычные люди. Он был ветераном в этих средах и очень часто молодые приходили к нему за советом. У него была репутация человека, который если возьмет заказ, выполняет его до конца. Достаточно много времени он не получал серьезного заказа и был принужден выйти на свободный поиск или охоту, как шутили и другие искатели между собой. Он никогда не знал, что интересного может найти среди руин и поэтому как можно легче экипировался, в случае если добыча окажется тяжелой или объемистой, чтобы он мог ее нести. Экипировка для большинства искателей была стандартной – самое необходимое. Сверху был одет плащ, который когда-то ему дорого обошелся. В свое время он нашел его на одном разрушенном складе с несколькими военными комплектами для противохимической защиты и из них один сохранил для себя. Комплекты были достаточно старыми, но отлично сохранились – из прочной прорезиненной ткани, защищающие как от БОВ (боевые отравляющие вещества), так и от биологических опасностей. Сам комплект представлял собой плащ с капюшоном, ремни и застежки для рук и ног, которые позволяли пристегнуть комплект к телу, образуя защитный костюм. К нему был пришит и карман для компактного противогаза или газовой маски. Он заплатил одному портному 300 кредитов, чтобы переделать костюм, безумно высокая цена, но и портной сделал прекрасную работу. Материалы, которые использовал мастер, чтобы сделать подкладку для плаща, были из самого высокого качества. Слой теплоотражающего материала, который замаскировывал излучающее телом тепло, что особенно важно, если человек будет иметь дело с кем-то, у кого есть тепловизор. Кроме этого подкладка была с толстым слоем ваты из крепких искусственных волокон с двойной функцией: с одной стороны они прекрасно сохраняли тепло и мягкость, а с другой стороны, отлично защищали от осколков и некоторых видов легких огнестрельных оружий на большом расстоянии. С внешней стороны, костюм был промазан специальным веществом, за которое гильдия давала гарантию, что оно, в некоторой степени, защищает от излучений териума. Портной, неслучайно, был одним из высокооплачиваемых в своей отрасли, но и один из лучших в своей работе. Под плащом-палаткой он носил легкий и удобный комбинезон с множеством карманов, стянутый и плотно прилегающий к телу. В то же время комбинезон не мешал движениям и мобильности Алекса. По карманам, максимально удобно и равномерно было распределено целое его снаряжение. На левой руке был пристегнут многофункциональный GPS (глобальная система позиционирования) с встроенными часами, канал для связи с холонетой и слоты для карт памяти на необходимой территории. На груди в верхнем левом кармане, свое место нашел счетчик Гейгерв, высчитывающий радиацию, излучающуюся териумом. На ремне на шее висел маленький бинокль Nikon 2000. Цифра 2000 показывала, каково оптимальное расстояние для наблюдения со встроенным цифровым усилителем и памятью, позволяющее в реальном времени на дисплее самого бинокля просматривать и увеличивать сделанное фото, а также перекидывать на цифровой носитель сделанные фотографии. Его оптика была с красными противоотражающими линзами и электронной фиксацией. А его память позволяла снимать фильмы и клипы в зависимости от выбора качества и разрешения, с продолжительностью в несколько часов и более, если поставить дополнительную карту в информационные слоты. Сам бинокль был с полувоенной модификацией, замаскированный, побитый и поцарапанный по краям, но зато работал должным образом. К сожалению, бинокль Алекса не имел встроенного тепловизора или, хотя бы, инфракрасного наблюдения. Но он и так был доволен своим трофеем. Особенно, если учесть тот факт, что он его нашел, когда обыскивал труп одного мародера, который совершил глупость, попытавшись его ограбить. Мародер остался лежать на потрескавшемся бетоне с дыркой в голове. На спине он носил плоский туристический рюкзак, подобный тем, которые использовала милиция БРАТСТВА 1 – большой и легкий, с множеством внешних карманов и внутренними перегородками для различных предметов. Перегородки можно убирать, чтобы помещать один или больше крупных предметов. Сам рюкзак можно было увеличить по объему, расстегнув несколько змеек. Ремни с плечевыми накладками и ремни в области поясницы позволяли равномерно распределять тяжесть по всему телу, что облегчало ношение рюкзака и багажа в нем. Орлов носил в нем только самое необходимое: еду, в основном концентраты, растворяющиеся в воде, протеиновые батончики и дистиллированную воду, он знал, что каждый килограмм, каждый грамм имеют огромное значение. Ботинки также имели огромное значение и на них он тоже не поскупился. При первой возможности он купил первоклассные Dozer из натуральной кожи, с полимерными прокладками и камерами, наполненные амортизированным гелем в подошвах. И ботинки были переделаны: они были со стальным носком, который позволял при рукопашном бое раздавать хорошие пинки. Кроме этого, они защищали пальцы и ноги от травм, особенно когда приходилось прокладывать путь среди разрушенных зданий, бетонных блоков и улиц, засоренных останками МПС. Он ценил каждую часть своего тела и в зависимости от своих возможностей, берег его. Поэтому носил легкие спортивные налокотники и наколенники, всё-таки ему часто приходилось ползать по подвалам и по разным углам. На нижнем правом кармане комбинезона, на уровне поясницы, была пристегнута аптечка для оказания первой помощи со всем необходимым в ней: бинты, антисептики, антибиотики, дезинфицирующие крема, стимуляторы, антитоксины и антидоты. Возле аптечки была и кобура с полированным посредством использования, но верным офицерским ТТ-43. Для большинства людей падких на блестящее и угрожающее оружие, это был антикварный пистолет. Алекс ценил его за надежность и прочность, кроме этого кобура крепилась к ручке как придаток, что делало его особенно удобным для стрельбы на далекие расстояния – между 50 и 150 метрами. Обойма собирала по 20 патронов, расположенных в шахматном порядке, достаточно революционный дизайн для своего времени. Две обоймы были встроены в гнездо самой кобуры. Такую модификацию кобуры сделал один знакомый Алекса, конечно же, за довольно разумную сумму. Третья обойма находилась в самом пистолете. Кобура была прикреплена к ремню комбинезона со специальным штифтом, также вид ноу-хау, который позволял одновременно с вытаскиванием пистолета, отцеплять кобуру от ремня и прикреплять в виде приклада к пистолету. Единственная модификация, которая была сделана по самому пистолету, это был встроен компактный и легкий лазерный указатель цели Zafir “Hit Point 7”. Дуло пистолета, как и обработка ударно-спускового механизма пистолета, позволяла вести не только единичный, но и полностью автоматический режим стрельбы. Оба улучшения были незаменимы для ближайшего боя, не раз и не два спасали жизнь Алексу. Часто, когда нужно было защищаться от мародеров или каких-либо мутированных тварей, порожденных от мутагенного влияния териума, автоматическая стрельба была преимуществом перед врагами, что до сих пор позволяло ему остаться живым и здоровым. Большинство искателей и основная часть мародеров и разбойников с большой дороги, т.наз. сволота предпочитали что-то большее и мощнее, для устрашения потенциальных жертв. Будь то двустволка или одностволка, самозарядные винтовки или ППШ-69, а в некоторых случаях даже АК-47 и в редких G-3 и М-16. Все зависело от возможностей, статуса и размера банды джентльменов удачи, как они сами любили себя называть. Несмотря на то, что в их поступках не было ничего джентльменского, так как они зарабатывали на жизнь похищениями, мародерством, убийствами и воровством. Но основной мишенью большинства бандитов в районе, особенно у мародеров, были искатели. В них они видели нежеланную конкуренцию, касательно добывания полезных предметов быта: артефактов, побрякушек или материальных ценностей, т.е. всего, что могло принести какой-нибудь кредит или найти их в руинах, когда-то многомиллионного мегаполиса. Также желанной добычей были искатели, которые возвращались с налетов из развалин с чем-нибудь ценным: будь то холовизор, микроволновая печь, настольный компьютер, ноутбук, золото и ювелирные изделия, картины и другие произведения искусства. Для всего этого существовал рынок, в этой эре упадка и деградации. В желтой зоне, когда промышленное производство все больше шло к снижению из-за отсутствия ресурсов и материалов, как и из-за постоянных войн, для всего существовали продавцы и покупатели. Спрос и предложение. Пока бедные в основном искали еду, чистую воду и бытовые товары, как и бытовую технику по возможно самым низким ценам. Потому что то, что производилось в синих зонах с использованием высокотехнологичного производства, не всем было по карману. Более богатые, чей статус и финансовые возможности позволяли не думать о том, что у них будет завтра на столе или как они приготовят еду, если у них нет плиты, интересовались от более возвышенных вещей – от духовных благ, как например, картины, скульптуры и другие произведения искусства. Для этого вида товара, ниша была гораздо ниже, но зато сами предметы стоили значительно дороже, достаточно, чтобы у человека были связи и знакомые, чтобы найти подходящего посредника и покупателя. Орлов входил в категорию элитных искателей и в основном ориентировался на вторую группу клиентов -
Богачей. В этом случае, товар был значительно легче: картины, вазы, произведения искусства и т.д. Это было предпочтительнее, чем таскать печки, холодильники и телевизоры. Несмотря на то, что когда находил дорогостоящий предмет или технику, не ненавидел черную работу, чтобы заработать кредиты. Все-таки он работал для себя и для хлеба насущного. Гордые и придирчивые искатели долго не задерживались в этом деле, а и он помнил, что когда был молодым, то начинал с продажи таких малооплачиваемых товаров как: тарелки, кастрюли, ножи, вилки – все, что можно было продать. Как говорится: «Когда человек голоден и нож приставлен к горлу, не имеешь права быть особо придирчивым». Не случайно существует народная мудрость: «Каждый живет в пределах своих возможностей».
– Черт, буря приближается,– пробормотал себе под нос Алекс, прислушавшись к приближающимся раскатам грома. – Кажется, пришло время спускаться, а все так хорошо шло..
Глубокий рейд
Одним днем ранее…
Вошел через северо-западный район. Предпочитал проходить оттуда, потому что знал один не особо известный путь через тереумные поля – путь, по которому мало людей осмеливалось проходить, потому что он не был подходящим для больших групп людей и машин. Он оставил трициклет и замаскировал его в одной заброшенной пристройке, после чего продолжил пешком. Обыскал несколько более или менее сохранившихся зданий в Нахимовском районе, на которые обратил внимание еще, прежде чем тронуться на Север. GPS позволял видеть картинку в реальном времени (он подписался на эту услугу, которая предлагалась спутниковой коммуникационной и навигационной компанией “Global Window”) на дисплее из жидкого кристалла, на котором изображалась карта. Картинка постоянно обновлялась и время от времени показывала навигационные маркеры, через которые он проходил, мигало предупреждение, если находился вблизи какого-то большого конгломерата из териумных кристаллов. Сами здания оказались полным разочарованием. «…Время, мародеры, а также сумасшедший огонь во время войны дали о себе знать». Везде на этажах и в квартирах ощущалась пустота: мебели, предметы и все, что когда-то имело какую-нибудь ценность, было уничтожено. Он обошел, исползал и излазил все здания, начиная с подвалов, заканчивая потолком и не нашел ничего ценного. Кроме нескольких побрякушек, электронных часов, один сохранившийся комплект для бритья (в своей оригинальной упаковке), несколько флаконов духов и самое ценное – две бутылки водки «Столичная» довоенного времени. За них он мог взять хорошее деньги, но совесть его мучала расставаться с ними. Он предпочел бы найти им более подходящее применение, с которым его желудок и его второе «я» были согласны. Давно он не пил качественный алкоголь, не блевотину и самогон, который делали из отходов на гидропонных фермах. О чем-то, что производилось в синей зоне, можно было и не мечтать. «Джек Дениелс» и «Джонни Уокер» были не по карману, это были неосуществимые мечты. Так что, две бутылки водки думал оставить себе – одну вкусить в ближайшее время, а другую оставить для специального случая и в качестве подарка, или подкупа. Все-таки на одной бутылке этикетка была абсолютно новая, ее он решил сохранить, а с другой он бы согрел свои старые кости. После того, как обшарил здания, на которые обратил внимание, он был поставлен перед выбором продолжить или вернуться. Решил продолжить этот путь без какого-либо конкретного плана. В принципе он не любил плыть по течению, но становилось поздно, и после того, как принял данное решение, остановился в одном разрушенном домике. Вероятней всего железнодорожный кантон до военного периода. Об этом можно было судить по ржавым рельсам, которые находились снаружи, по дороге в никуда. Переночевал он, используя рюкзак в качестве подушки, а плащ от костюма, одновременно, вместо матраса и покрывала. Долгое время он не мог уснуть, не то чтобы он боялся мертвого города – не было каких-то опасностей, кроме одного человека. «Человек человеку – волк» – это была горькая правда. Долгое время смотрел на небо, как над его головой темные облака медленно плыли по небу, а в маленьких прорезях между ними показывалась какая-нибудь бледноватая звезда. Он знал, что его беспокоит, но просто не хотел признаваться себе в своих воспоминаниях, воспоминаниях о детстве, проведенном в этом городе. Воспоминаниях о матери и его отце, о его дедушке и покойной бабушке, о школе, об одной безмятежной жизни – жизни как во сне, которой как будто никогда и не было, а настоящее – это несуществующий кошмар. В кошмаре между сном и реальностью осознал, что всего этого ему не хватает, но и то, что эту жизнь никогда уже не вернуть. Так, увлеченный своими мыслями, уснул мертвым сном. На следующий день, после того как проснулся рано утром, сделал быстро зарядку, чтобы согреться и размять свои мускулы и сухожилия. Цель занятия были максимальная подвижность и ловкость, так как от этого зависела его жизнь, пока он пробирался среди обломков. Приготовил, если это можно было назвать готовкой, растворив концентрат куриного супа1 в воде и съел одну самоподогревающуюся консервную банку свинины2 с встроенным в дно нагревателем. Эти же консервы он купил оптом по 3 кредита за штуку, а в розницу стоили по 5 кредитов. Ему повезло, что он был знаком с одним спекулянтом, которому иногда оказывал услугу и он у него всегда покупал еду для своих походов. В знак благодарности, давал ему какую-нибудь побрякушку, от которой мог себе позволить лишиться. В принципе, еда для нуждающихся предоставлялась местным властям, которые должны были распределить и раздать людям в зависимости от необходимости, но этого никогда не происходило. Правительство присваивало львиную долю помощей и перепродавало их, или хранило для личного пользования, а бесплатно раздавало лишь маленькую часть. Лишь бы закрыть глаза гуманитарным организациям. Последний раз, когда раздавали бесплатную еду, случился настоящий погром – люди дрались между собой из-за пакетов с припасами, и пришлось привести в действие специальные полицейские отряды для борьбы с массовыми беспорядками. Знаменитые черные капюшоны или эскадроны смерти, личная гвардия Ел Президента или Диктатора, как было известно среди народа. В тот момент, как толпа увидела жандармерию, все ринулись бежать, и началась полная суматоха. Каждый знал, что черные капюшоны исполняют грязные поручения диктатора, поэтому начали разбегаться, спасая свою жизнь. То, что спасло большинство людей, или хотя бы их часть, которые не были сдавлены, это наличие голографических камер и журналистов из независимых телевизионных каналов синих зон. Каналы новостей как Global News Net, NNS, CBS, которые с рвением все снимали и комментировали, пока показывали свои репортажи по спутниковой связи. Алекс очень хорошо помнил репортажи о сотнях оборванных, грязных и одетых в лохмотья людей, сдавленных до смерти. Как и тысячи раненых, доведенных до истерики. После этого случая, благотворительная раздача еды происходила с усиленным полицейским присутствием и уменьшенным присутствием СМИ. Но консервы действительно заслуживали того, они были намного качественней еды, которую могли себе позволить большинство жителей желтых зон. Алекс с удовольствием выгреб и самые маленькие кусочки мяса, которые остались на дне, удовлетворенно чмокнул и вытер рот рукавом комбинезона. После чего допил куриный суп и подготовился к отъезду. Перекинул рюкзак через плечо, застегнул ремни и пряжки, накинул плащ, после чего присел и несколько раз подпрыгнул, прислушавшись. После того, как удостоверился, что ничего из его снаряжения не гремит, удовлетворенно улыбнулся. После чего, вытащил свой ТТ-43, вынул обойму, проверил патроны и засунул обойму обратно в пистолет. Дернул затвор назад и отпустил его, вставляя пулю в ствол, чтобы зарядить его. На секунду задумался и для безопасности передвинул рычаг на предохранитель автоматической стрельбы. Проанализировал, что при огневом контакте с недоброжелателем или бандой будет лучше всего открыть массивный огонь. Очень часто, это ему помогало предотвратить какой-нибудь эксцесс еще при его образовании, заставляя сторону противника поджать хвост и поискать более легкую, не настолько зубастую добычу. Действительно, при автоматической стрельбе всегда был перерасход патронов, из-за чего у него сердце болело, все-таки и их он покупал на черном рынке. Они были заказные, один кредит штука, 9-мм. Пара (Люгер) с усиленным зарядом и тефлоновой бронебойной пулей, способной пробить даже бронежилеты III класса с близкого расстояния. Большинство выродков, с которыми ему приходилось иметь дело, не имели такого люкса, как бронежилеты, и поэтому он использовал экспансивные пули дум-дум hight power фирмы Colt. Или другие, с полым наконечником от Burnet, которые при контакте с жертвой, становились размером в монету одного кредита и оставляли после себя внешнюю рану размером с кулак. Обычно, Орлов заряжал в обойму по одному бронебойному, один дум-дум и один с полым наконечником. Таким образом, он гарантировал самую высокую эффективность при автоматическом спуске. После того, как настроит пистолет на автоматическую стрельбу, проверяет и лазерный прицел, закрывая лазер ладонью, не позволяя лучу быть замеченным. В принципе красный луч можно было хорошо увидеть на расстоянии до 200 м, и он был прекрасным указателем цели. Но потенциальная жертва тоже могла проследить луч источника. Поэтому режим работы лазера предпочитался в бою на близком расстоянии, где благодаря лазеру можно было без каких-либо затруднений прицелиться в любую часть тела противника. При втором режиме работы, луч был невидимым, а можно было заметить лишь одну красную точку, величину которой можно было регулировать. Алекс проверил оба режима работы, после чего удовлетворенно кивнул и приблизился к окну кантона. От окна остались лишь оконная рама и пару кусочков стекла. Остановился на секунду. Встал в тени и посмотрел в сторону руин с другой стороны железнодорожной линии, внимательно всмотрелся, чтобы установить, есть ли признаки чужого присутствия. Одновременно вслушиваясь, есть ли тревожные звуки. Не было слышно ничего, кроме легкого свиста ветра. После того как убедился, что нет непосредственной опасности, прислушался к своим ощущениям, которым доверял больше всего. Много раз это ему спасало жизнь. Перепрыгнул через оконную раму и оказался на улице, зарытой строительными отходами и обломками. Район, в котором он находился, до войны был индустриальным, и редко кто появлялся тут, еще реже мародеры. Просто нечего было добывать и грабить. Передвигаясь по улице, несколько раз ему приходилось обходить завалы, образованные разрушенными зданиями. Это его принуждало входить в индустриальные корпусы, в которых ржавели струги, подъемные краны, а тут-там, как брошенные игрушки стояли мотокары, электрокары и другие сооружения с непонятными функциями – признак деятельности в прошлом, в этом призрачном месте. Несколько раз ему пришлось прибегнуть к GPS, чтобы определить точную позицию. Среди монотонного разрушительного пейзажа, человек быстро и легко мог потерять чувство ориентации. Его целью были доки. Не то чтобы он надеялся найти там что-нибудь ценное, просто они по пути. Когда он, спустя несколько часов добрался до доков, он уже был достаточно уставшим. Поэтому сел отдохнуть в кузов одного проржавевшего грузовика. Панорама, которая открывалась перед ним, была в большей степени грустной и унылой – докуда достигал его взор, виднелись остатки кранов, пристанищ и других сооружений. Когда-то пристанище города Сев было одним из самых крупных на Черном море. Когда он был маленьким, то мечтал стать моряком, путешествовать и посещать чужие страны. А сейчас от этой мечты осталась лишь грубая реальность на вид, который открывался перед его глазами. Задумчиво догрыз сухарь с намазанным сверху гусиным паштетом, стряхнул крошки и встал. Снова потянулся к рюкзаку и пошел к докам. Несколько лет назад он заметил некоторые изменения на спутниковой карте города. В районе доков, часть сооружений разрушилась и под их тяжестью рухнула и часть дока. Еще несколько лет назад, он бы поигрался на своем домашнем компьютере, накладывая одну фотографию сателлита поверх другой, заснятые из разных углов навигационных сателлитов, таким образом, он бы сделал трёхмерную карту. Еще первый поход, который он совершил с целью подтвердить свои догадки, принес ему успех. Разрушенные портовые сооружения и высокий в несколько метров причал образовали дамбу неправильной формы. Он состоял из торчащих кривых железяк и кусков бетона. Дамба плавно спускалась к морскому дну и вначале была трудно проходимой. Но за два три рейда Алекс успел поправить тропинку, расчистив некоторые места и засыпав более крупные ямы. Это ему позволяло идти по дамбе без опасений, что сломает себе шею или другие части тела. По этому принципу, маршрут, который он составил себе при набегах в город, был самым безопасным до этого момента и не замечал, чтобы его использовал кто-нибудь другой. После того, как он спустился на песочное морское дно, осыпанное мидиями и ракообразными скорлупами, пустился в путь к противоположному берегу. Песок мешал передвижению, но Алекс вошел в ритм и старался не обращать на него внимания. Сосредоточил свой взор на панораму и предполагаемые опасности. С того момента, как море отступило на много километров от когда-то существующей береговой линии, преобладающим пейзажем были прогнившие скелеты нескольких морских кораблей, а не морская синева. Там был даже 300 000-тонный танкер с проржавевшим корпусом, на носовой части которого, можно было еще прочитать «Сев…поль». С левой стороны Алекса, в одну сторону был наклонен лайнер, с распоротым корпусом, на палубах которого все еще остались следы когда-то происходящих боев. Несмотря на то, что ионные бури и ураганы взяли свое, некоторое время назад, Алекс нашел несколько ценных вещей во внутренней каюте лайнера. Несколько флотских настенных часов, барометр, даже несколько масленых картин, за которые взял немалые деньги от одного антиквара во втором кольце столицы. С того момента, он еще несколько раз обыскивал лайнер, но не находил ничего ценного. Все остальное было разрушено под влиянием изменчивого климата. Тот факт, что море отступило от материка, позволило тибериуму разрастись, и на дне залива уже было несколько пятен териума. В далеком будущем тибериум мог представлять собой опасность. Кроме лайнера и гигантского танкера, было еще несколько кораблей, которые не представляли никакого интереса. Алекс уже их проверял. Кроме этого, было и несколько баржей, разбросанных на дне залива, одна из которых была целью для его путешествия. Баржа затонула достаточно удачно, привязанная к причалу. Это ее превращало в подобие каменистой осыпи у доков, с другой стороны залива. Несмотря на то, что был уставшим, Алекс был в хорошем настроении. Он прошел большую часть пути по дну залива и приблизился к двум маленьким заливам – кораблевому и южному, где находилась затонувшая баржа. Оттуда до центра города было совсем небольшое расстояние, через развалины морской станции по улице «Ленина», которая более или менее была проходимая, и после, по маленьким улицам в сторону центра. Увидев кусок скалы, торчащий из песка, решил, что было бы неплохо немного отдохнуть, не более 5 минут, так как вошел в ритм и не хотел расслабляться. Отстегнул флягу от ремня и отпил несколько глотков воды, после чего закрыл ее и вернул на место. Решил, что было бы неплохо, сделать что-то полезное – вытащил бинокль из футляра, который висел у него на шее, после чего занялся настройками. Выбрал в меню сканирующий режим, и занялся внимательным осмотром берега. В сканирующем режиме бинокль улавливал каждое движение или предмет, который отличался от основной цветовой гаммы. Всякое движение или цвет, которые не соответствовали окружающей обстановке, где преобладали оттенки серого и коричневого, определялись бы на электронном дисплее как возможная цель. После того, как осмотрел берег и ничего подозрительного не заметил, Алекс все-таки решил включить режим обнаружения излучения. Его бинокль, как и большинство современных биноклей, имели встроенный лазерный дальномер, которые одновременно излучали и принимали лазерный луч для определения дистанции до цели. Бинокль был полувоенным и поэтому дальномер обладал и второй функцией – определял и запеленговывал лучи других биноклей. Если кто-то в данный момент наблюдал бы за Алексом и использовал лазерный дальномер на своем бинокле, чтобы определить дистанцию, он бы получил не только предупреждение, но и пеленг на цель, которая его облучала. В этом режиме бинокль засекал и блики от отраженного солнечного света, в случае если потенциальный враг не имеет противоотражающие фильтры на своей оптике – прицел или бинокль. Алекс убедился, что за ним никто не наблюдает, встал и продолжил в сторону берега. Через час он приблизился к барже. Пока шел, вытянул крышку кобуры и легко погладил рукоятку ТТ. Этот жест его всегда успокаивал. Добрался до разрушенного причала морской станции, держа пистолет в своей правой руке и кидал взгляд к левой, на которой был GPS. Остановился. Кроме того, что он рассматривал маршрут, по которому должен был передвигаться, он ждал результатов электронного сравнения новых фото со старыми и хотел определить, изменилось ли что-либо в окружающей среде; очень часто и самые мелкие детали оказываются жизненно важными. Экран мигнул и программа отправила сообщение, что ландшафт местности совпадает на 93,3% с тем, который заснят последний раз, когда Алекс был тут. Тогда он успокоился. Не всегда фотографии могли совпасть на 100%, потому что некоторые старые здания разрушались, образовывались новые блокировки или проходы. Но результат, который он получил, показывал, что каких-либо серьезных изменений не произошло. После того, как он сделал несколько быстрых вдоха, снова тронулся в путь. Двигался он быстро и гибко, несмотря на ямы и трапы, которые постоянно ему препятствовали – вот где натренированные его мускулы и отсутствие грамма жира говорили о себе, несмотря на ямы и трапы, которые ему постоянно мешали. Алекс не замедлял шаг и не терял ритм – передвигался как тень между разрушенными зданиями, упавших фасадов и валяющихся на земле столбов уличного осветления и городского транспорта. Только решил перепрыгнуть троллейбусный столб, как что-то заставило его остановиться и оглядеться.