— Наташ, привет! Я не приеду… Я не могу, я на работе… Тусечка… Туся… Все потом, — очень хотелось гаркнуть, но в таком случае разговор бы затянулся минимум на полчаса.

Он отключился и вернулся к столу.

— Чем могу быть полезен, госпожа д'Эстен? — спросил Зимин, сев через несколько стульев от Марии.

— Я полагаю, мы все же сможем обойтись без переводчика, — проговорила Мари с легкой улыбкой на губах, пытаясь скрыть накатившее на нее отвратительное желание немедленно выяснить, кто такая «Тусечка». — Кажется, этот вопрос мы с вами выяснили в нашу последнюю встречу.

— Как вам будет угодно, — усмехнулся Михаил.

Когда переводчик ушел, Мари едва заметно выдохнула и сцепила пальцы — те дрожали. Впервые, кажется. Они остались наедине. Тоже впервые за эти пять лет — по-настоящему наедине. В конце концов, следовало признать — она сама была виновата в случившемся. И, самое смешное, теперь, как и пять лет назад, она готова была вешаться ему на шею — это было и страшно, и казалось естественным.

На столе стоял графин с водой и стаканы. Мари медленно встала и плеснула воды. Быстро выпила и перевела взгляд на Мишу.

— После сделки… опять уволишься?

Такого дикого отпуска у него еще не было. Все чего-то от него хотели. Сестра лечила душу, Долгов — мозги. Мария решила озаботиться его карьерой. И в цирк ходить не надо.

— Нет, опять не уволюсь. Если вам надо — увольняйте меня сами.

Мари нервно хохотнула.

— Хватит дурака валять, — ответила она, — «Клелию» я тебе не предлагаю, сам понимаешь. У нас в Гамбурге новое судно будут спускать в июле. Планируем задействовать его в круизах по Средиземноморью. Одна проблема — ты очень редко сможешь бывать дома.

Михаил удивленно приподнял брови.

— Я и сейчас нечасто бываю дома. Пока никто не жалуется. Но я привык к сухогрузам. И не собирался ничего менять. Снова лайнер? Зачем тебе это нужно?

— Потому что мы снова будем ориентироваться на российский рынок туристических услуг, — выпалила она, — и мне нужен опытный капитан.

Мари налила еще воды и поставила стакан на стол. Села на место.

— Опытных капитанов достаточно много, чтобы их хватило для всех лайнеров DartGlobal. Могу посоветовать некоторых, — спокойно проговорил Михаил.

— Можешь предоставить список в письменном виде, но мне все равно нужен будешь ты. Ты работал в этом бизнесе не один год. И знаешь все изнутри.

Зимин хмуро глянул на Марию. «…нужен будешь…» В руке завибрировал телефон. Сестра. Нажал отбой и снова посмотрел на будущую хозяйку.

— Считаешь, что покупая корабли, ты покупаешь и людей? Хорошо. Итак, чего ты хочешь?

Мари вздрогнула. Снова схватилась за стакан, пригубила, а потом только отважилась снова посмотреть на него.

— Я прошу тебя о помощи, — ответила она, — поверь, я не в той ситуации, когда могу диктовать волю другим.

Кажется, все это когда-то уже было. Она нуждалась в помощи, он с непонятной самому готовностью сделал для нее все. Теперь перед ним вход в новый круг. И он знал, что войдет в него, потому что она об этом просит. Чем бы все это ни закончилось.

— Я помогу тебе, если это так для тебя важно, — помолчав, сказал Зимин.

Кажется, стало только труднее. Мари встала со стула и подошла к окну.

— Спасибо, — тихо сказала она, — есть еще кое-что, о чем нам надо поговорить. Только не здесь, если ты не возражаешь.

— Вряд ли есть что-то еще, кроме работы, о чем нам стоит разговаривать. И меня ждет Шумов. Пока что он мой работодатель.

— Хорошо, — Мари покорно кивнула и подошла ближе, протянув ему руку, — ступай… С его стороны было любезно предоставить мне возможность поговорить с тобой до подписания бумаг.

«Если они будут подписаны», — мелькнуло в ее голове.

Михаил поднялся и взял ее за руку. Ему кажется, или ее пальцы действительно дрожат? Он чуть сжал их в своей руке. Напряженно сглотнул.

— Подожди меня здесь, я скоро.

Он торопливо вышел из переговорной. Направляясь к Шумову, старался не думать ни о ее пальцах в своей руке, ни о странном выражении ее глаз, которое ему, возможно, лишь показалось.

Николай Егорович повторил свое предложение о рейсе, от которого Зимин, в свете сложившихся обстоятельств, отказался. Предупредил, что, скорее всего, уволится в ближайшее время. Даже если он снова ошибся, он обещал… Маше.

Минут через двадцать он снова был в переговорной.