И без того обычно потрёпанная одежда лесоруба была сильно изорвана. Живот и грудная клетка вскрыты от самого паха до шеи, кадык вырезан, глазницы превращены в две кровавые ямы, обрезана та часть правой щеки, где была метка, указывающая на принадлежность Керага к лесорубам. Во внутренностях своей жертвы убийца тоже порядком покопался, выдрав часть кишок и желудок.

– Ещё ему вырезали язык, - прошептал Жерев.
– А в затылке дыра, и череп совсем пустой.

– Это не зверь сделал, - сдавленно пробормотал Эрли.

– Это уж точно.

– Пошли. Я привёл вас сюда не для скорби, а для мести.

Они вошли в дом Викле. Обширное помещение занимала одна комната, лишь скот - бараны да поросята - ютился за перегородкой. За столом сидело семь мужчин - Викле, младший брат хозяина Кралт, двое его сыновей, племянник и два лесоруба. Детей, видимо, отправили в землянки, чтобы не путались под ногами ни у обсуждающих проблему мужчин, ни у скорбящих женщин.

– Это всё?
– спросил Викле вместо приветствия.
– Только двое?

– Остальные на работе, - ответил Хасл.
– А Микке остался охранять трактирщика с дочерью. Вечером придут ещё люди.

– Пиво он остался охранять, - буркнул старший сын Викле - Зерв.

– Заткнись, - оборвал его отец.
– Что ж, до вечера мы ждать не можем, придётся довольствоваться тем, кто есть. Мы уже всё обсудили. Вы трое пойдёте с Некпре к Серым полям. Мы с племянником и лесорубами прочешем лес и окраину города, остальные будут охранять женщин и детей. Я дам вам арбалет, копьё и два меча, а то, как погляжу, ума взять с собой оружие у вас не хватило.

На самом деле у охотников на поясах висели ножи, а их охотничьи луки годились для убийства человека не хуже, чем зверя, но Хасл не стал спорить. Возможно, пришелец вовсе и не человек, а арбалет бьёт куда мощнее лука, не говоря уж о том, что с копьём и двумя мечами можно будет одолеть любого противника.

Они вышли, едва проведя в тёплом помещении четверть часа и успев выпить по кружке горячего травяного отвара с каплей креплёной настойки, да собрать скудный обед, состоящий из горсти съедобных корней и двух лоскутов вяленого мяса. Викле не собирался кормить нахлебников, пусть даже они охотятся на завёдшегося у его дома убийцу. Впрочем, его младший сын получил не больше.

– Это не настоящая облава, - сказал Некпре, когда они выбрались из-за стены.
– Настоящая будет вечером, когда здесь соберётся человек двадцать. Пока же отец хочет его напугать.

– Его - это чужака?
– спросил Хасл, возводя арбалет.
– И вообще, я ни черта не понимаю - что за чужак, как он убил Керага?

Про убийство начинал рассказывать Жерев, но ещё в таверне, плача и сбиваясь через слово. В дороге же они почти не разговаривали - ужас, внушаемый Серым Зверем, не слишком-то располагал к беседе. Да и, честно говоря, Жерев - тот ещё рассказчик, он обычно только поддакивал Керагу.

– Чужак появился вчера вечером, - сказал Некпре, подумав.
– В самую жару пришёл. Подошёл к стене и начал звать людей. Хотел купить еды. Но он был такой странный и страшный, что мы прогнали его, забросав камнями. Я его толком и не рассмотрел.

– Надо было его сразу убить, - буркнул лесоруб.
– Мы отдыхали рядом, и я видел его - высокий, уродливый, весь в чёрном. Точно сама смерть.

– И это всё?

– Да.

– А как он убил Керага?

– Не знаю, - пожал плечами Жерев.
– Мы остались ночевать у стены, иначе Викле потребовал бы с нас ещё дерева за ночёвку. Когда я проснулся, нашёл выпотрошенного Керага...
– По лицу лесоруба заходили желваки.

– И это всё?

– Угу.

Хасл тяжело вздохнул и огляделся. И кого они ищут?

– Это не к добру, - мрачно проговорил Эрли, и все опять с ним согласились.

***

Внизу, под холмом, перед ними открылись Серые поля, поросшие одичавшей пшеницей и сорняком, местами заболоченные, местами покрытые лёгкой серой дымкой - испражнениями Зверя. У болота стояли развалины каменной мельницы, и ветер скрипел её обветшалым колесом, частично погружённым в болото. Впрочем, этих мест гнев Друга почти не достигал, и если бы не лёгкий туман, многие перебрались бы сюда. Хоть здесь и не водилась живность, а для постройки домов не было материала, одной пшеницы хватило бы, чтобы прожить - её можно выменять на что угодно. Но Зверь осквернил и эти места, иногда наведываясь сюда самолично.

– Горы, - сказал Некпре, тыча копьём в отвесную стену, отделяющую долину от остального мира.
– Всегда смотрю на них и думаю - а что там?

– Ничего, Друг же говорил: всё погибло, - ответил Жерев.
– Мы сюда не на горы смотреть пришли.

Хуторянин пожал плечами и принялся тыкать копьём в разные стороны:

– Откуда тогда появился чужак, если всё погибло? И что нам вообще здесь делать? Чужак не может спрятаться ни в болоте, ни в тумане, ни в поле. Нам нужно проверить только мельницу, но и туда человек в здравом уме не сунулся бы.