– Нет! Я тебя с ним не оставлю! – запротестовала Агнари.

– Это не обсуждается! Уходи! Со мной ничего не случится! – ответил Гилберт с напором.

Переводя взгляд с яркого пламени, из-за которого не было видно тёмного колдуна, на проникающий в дом зелёный туман, Агнари решила послушать мужа, и вывести отсюда людей. Воспользовавшись ветром, девушка сначала отогнала туман от выхода, а затем приблизилась к открытой двери. Проделав брешь в “туманной” броне, Агнари крикнула, чтобы все следовали за ней, и первой выскочила на улицу. Только она это сделала, как на неё набросились непонятно откуда взявшиеся инфернальные гончие, которых девушка сначала отбросила назад с помощью молний, а затем превратила в ледяные глыбы.

Видя, что с монстрами покончено, гости маркиза, за исключением рыдающей над телом отца Аелы, последовали за Агнари. Самым забавным в этой ситуации было то, что ближе всего к девушке жались те, кто в самом начале этого вечера смотрели на неё с неодобрениеми пренебрежением. Пересекая лужайку, Агнари заметила, что в зелёном тумане утонул не только дом маркиза, но и несколько улиц Ригоса. Периодически отгоняя ядовитые облака, девушка добралась до ворот, и напоследок посмотрела на дом, в котором остался её муж.

– Держись, Гилберт! Я скоро вернусь! – тихо прошептала Агнари, перед тем как покинуть лужайку.

Продолжив путь, девушка всё же смогла вывести гостей в безопасное место. Сняв туфли, в которых было неудобно бежать по каменной мостовой, оторвав от подола своего платья внушительный клок, и разрезав шнуровку корсета острым куском льда, Агнари бросилась обратно к дому маркиза.

Когда девушка добралась до места, неравный бой подошёл к концу. Тяжело раненный Гилберт, из живота и левого бока которого торчали красные кости, использованные Тэйвеном как кинжалы, сидел на полу, прислонившись спиной к стене. Правую половину туловища мага уродовали страшные ожоги, оставшиеся от зелёной сферы, а рука покрылась уродливыми волдырями. Изо рта раненного стихийника, каким-то чудом не провалившегося в беспамятство, шла кровь. Над Гилбертом склонилась плачущая Аела, но кроме слов утешения, девушка ничем не могла помочь умирающему магу. Заметив в каком состоянии находится её супруг, Агнари до смерти перепугалась. Вертевшийся на языке вопрос о том, где сейчас Тэйвен, так и не был озвучен. С большим трудом взяв себя в руки, и поняв, что сейчас дорога каждая секунда, Агнари спросила:

– Где в этом городе можно быстрее всего найти целителя?

– В храме, - ответила Аела, вытирая слёзы.

– А где храм?

– На соседней улице. Рядом с…

Не дослушав дочь покойного маркиза, Агнари бросилась бежать. Выводя гостей Золтана из тумана, она видела здание из белого камня, очень похожее на церковь, и сразу же догадалась, что это и есть нужный ей храм. Добравшись до него, девушка принялась молотить в дверь руками и ногами, однако никто не отзывался. В тот момент, когда встревоженная Агнари уже хотела вышибить дверь порывом ветра, та наконец-то отворилась, и на улицу вышел молодой парень в белой мантии. Протирая слипшиеся глаза, целитель поинтересовался какого черта босая девчонка в рваном платье посреди ночи ломится в храм, однако Агнари не дав ему договорить, схватила парня за руку, и потащила за собой, уже на ходу объясняя ему всю серьёзность ситуации.

Когда они добрались до дома маркиза, потерявший сознание Гилберт едва дышал. К огромному облегчению Агнари и Аелы, у приведённого из храма целителя хватило сил, чтобы вылечить стихийника. Покрывавшие тело молодого мага уродливые ожоги и колотые раны исчезли, и о том, что ещё совсем недавно стихийник стоял одной ногой в могиле, напоминал лишь испорченный камзол. Едва состояние Гилберта стабилизировалась, как Агнари тут же бросилась обнимать супруга. В тот момент ей было абсолютно наплевать, что на них смотрят посторонние люди. Гилберта реакция жены очень тронула, однако откровенный разговор был отложен до лучших времён.

Как только ядовитый туман рассеялся, в дом маркиза пожаловало два отряда солдат городской стражи, и несколько светлых магов. Высказав Аели соболезнования по поводу гибели её отца, супруги переместились обратно в Калидус. Слуги были шокированы, увидев в каком виде хозяева вернулись со светского приёма, но спросить что же там произошло никто не осмелился. Распорядившись, чтобы для него приготовили горячую ванну, Гилберт отправился в свои покои. Агнари последовала за ним. После того как супруги остались наедине, девушка решила узнать о судьбе тёмного мага.

– Что произошло с Тэйвеном? – поинтересовалась Агнари.

– Откуда тебе известно его имя? – спросил хмурый Гилберт, осторожно снимая рваный камзол, а следом за ним и нижнюю рубашку.

– От отца. Это и есть тот самый колдун, о котором я тебя предупреждала.

Вспомнив тот давний разговор, Гилберт помрачнел ещё больше. Даже после откровения в саду он относился с недоверием к словам жены. Теперь же, столкнувшись с Тэйвеном лицом к лицу, стихийник чувствовал себя узколобым дураком, не видящим дальше собственного носа.

– Я сделал всё что было в моих силах, но даже не смог пробить защиту этого выродка. Ото всех моих атак от отмахивался как от назойливых мух, - нехотя проговорил маг.

Гилберт и раньше не считал себя великим колдуном, но свято верил, что в магическом поединке может если не одолеть, то по крайней мере заставить своего противника серьёзно попотеть. Однако бой с Тэйвеном показал, что всё это время стихийник переоценивал свои силы.

– Но раз ты выжил, значит не всё так плохо, - попыталась подбодрить Агнари мужа.