– Вахир… – Зодар понизил голос, – здесь странное место, неспокойное…

– Все в порядке, правда… – чарим помолчав, добавил. – Есть кое-что. У тебя нет чувства, что за тобой наблюдают?

Зодар нюхом чуял всевозможные ловушки и его чутью Вахир доверил бы свою жизнь.

– Нет, здесь тихо.

– Зная репутацию окрестностей Льё, именно это больше всего и пугает. Ты все достал, Зодар?

– Да, все со мной. Когда начнем?

– Пойдем в палатку, мне надо взглянуть на ту часть манускрипта, что ты привез.

– Мааш, ты только глянь, сколько их. И все такие…ммм…у меня прям глаза разбежались.

– Шиза, у тебя нечему разбегаться по определению, меня вообще удивляет, как существо, скажем так, слегка

эфирное, может ощущать зов плоти.

– Злая ты, Машка, и совсем не женственная. Я может, глядя на них, себя живой почувствовала.

– Рада за тебя. Вот мне интересно, почему ты употребляешь множественное число, если пялишься только на одного из них.

– Маш, где твоя логика, мне пялиться по определению нечем.

– Угу, только этот мальчик, что с моим прынцем обнимался, уже скоро дымиться будет.

– Ничё, твой же не сгорел и мой переживет, а мне приятно. Слушай, а как ты поняла, что я именно на него смотрела?

– Да не знаю я, спинным мозгом чую.

Так, интеллектуально ведя беседу, мы коротали вечер, сидя все на той же многострадальной ветке.

– И все-таки, Машка, ты какая-то неправильная.

– Нормальная я, а кому не нравится, могут идти лесом.

– Угу. Тут он везде, выбор направления богатый. Маш, а Маш, вот ты ж типа хищник?

– Угу.

– Типа плотоядная?

– Угу.

– А что ж ты тогда все яблоки вокруг сожрала?! Тебе на охоту надо, дичь загонять!

– Хрум, хрум, я крови боюсь.

Сидя в палатке, чарим медленно разбирал старинные руны на обрывке манускрипта. Тот кусок, что привез Зодар, идеально ложился в общую картину. Теперь текст был если и не понятен, то, по крайней мере, вполне читабелен.

– Ты ел? – Зодар вошел в палатку с чашей в руках, – Я тебе взял, а то парни налетели, уже ложками по котелку скребут.

– Спасибо, – Вахир задумчиво скользил взглядом по стенам, – ну что ж, место мы знаем, время теперь тоже определилось.

– Что получается?

– Слушай.

Лишь Сестры Тавросу вернут корону Стекло богов Поддержит твою юность. Спирали Силы Возложив на Сердце В костре сомненья, страхи позабудь. Возложишь руки на рога таиров Удачной будет твоя поступь. Венец творенья Царственные Сестры Тебя признают Отворяя путь.

– Мда, рифмоплет из тебя, конечно…- ухмыльнулся Зодар.

– Ты издеваешься? Этому тексту тысячи лет. – Вахир ухмыльнулся в ответ, – скажи спасибо, что вообще хоть что-то вырисовывается.

– Когда?

– Завтра на рассвете.

====== глава 5 ======

Суета в лагере постепенно затихала, костры притушили и солдаты разбредались по спальным местам, оставив часовых. Мне хотелось есть, нет, не так, мне хотелось ЖРАТЬ! А с бивуака так соблазнительно тянуло съестным, что мои слюни уже закапали всю ветку.

– Машка, скажи, что это не то, что я думаю?

Голос Шизы нервно шипел мне прямо в ухо. Я в ответ раздраженно дергала хвостом и как можно элегантней сползала по стволу вниз, было бы ужасно досадно повредить мех. Мне на такую шубу в прошлой жизни копить лет пять, при этом желательно не пить, не есть.

– Мааш, остановись, тебе туда нельзя. – Шиза решительно настроилась быть мне родной матерью и вовсю меня спасала.

– Льзя, я есть хочу, мне эти яблоки, что слону дробина.

– Маша, в тебе почти центнер живого веса, если один раз не поужинаешь, ничего не случится.

– Изя, ты не в себе. Там так пахнет, что я щас помру, если не доберусь до этого котелка.

– Почему Изя? – Шиза отвлеклась, зависнув. А я, тем временем изображая партизан во вражеском окружении, аккуратно ползла к спящему лагерю. – И вообще, на ночь есть вредно. Ты же женщина, потерпишь!

– Изя, потому, что Шиза – это как-то невежливо, тем более, мы уже решили, что ты призрак, требующий упокоения, а не мое весеннее обострение. А так как ты своего имени все равно не помнишь, будешь Изей.

– Да ты охренела, что ли?!

Вопль Изи ввинтился в мозг с ультразвуковым сопровождением, что было несколько некстати, так как в этот момент я стояла, китайским иероглифом зависнув между двумя какими-то веревками и алебардой. По крайней мере, я так думаю, что это была алебарда, выглядело это как ажурный топор на длинной палке. И в результате диверсии со стороны этой неупокоеной, я совершенно случайно зацепилась хвостом, за сей предмет народного промысла.