Он не произнёс ни слова, не издал ни звука. Лишь накинулся на Сакуру, схватив её за горло и прижав к стенке…

Девушка пискнула и ударила того по лицу, моментально сообразив, что попала в западню. Удар получился смачным и сильным — таким, что мужчина на секунду отвлёкся. Харуно использовала этот шанс, чтобы изловчиться и выбраться из цепких рук насильника, однако не успела она и шагу прочь сделать, как вдруг услышала знакомый тихий шёпот:

— Сакура?

Девушка мигом обернулась и после трех секунд умудрилась узнать в искалеченном незнакомце Дейдару. Сакура мигом бросилась к тому, кого сначала посчитала насильником. Она положила его руку себе на плечо и, придерживая за талию, помогла блондину встать.

— Сюда, — шепнул парень и плечом открыл ближнюю к ним дверь.

***

В комнате было темно, однако Дейдара вытащил из-за пазухи зажигалку и подарил тёмному помещению огонёк света. Как оказалось, это был кабинет, и он не пустовал. Вся правая стена была заставлена железными шкафчиками размером чуть больше самой Сакуры. У противоположной стены — стол, а в углу зияла дыра, ведущая в кабинет на этаж ниже. Ядовито-зелёная краска кусками отслоилась от стены, и теперь при каждом звуке или неаккуратном поспешном шажке крошилась и сыпалась. Повышенная влажность и чрезмерное количество плесени у плинтусов. Пахло сыростью и кровью.

Дейдара сидел на столе с протянутой рукой, в коей покоилась зажигалка. Огонёк трепетал и норовил вот-вот погаснуть, пожелав всего наилучшего беднягам, попавшим в западню. Пламя стало своеобразным символом жизни и надежды на то, что они всё-таки доживут до завтрашнего дня. По крайней мере, на это надеялась Сакура, пытаясь унять нервную дрожь и взять себя в руки. Ей даже в голову не могло прийти, что её верный светловолосый друг уже давно похоронил свою веру в счастливый конец. А когда это светлое чувство снова заявило о себе, пока Дейдара бежал по извилистым коридорам второго блока, на пути ему повстречалась девушка.

Теперь Тцукури ясно понимал, что выбраться обоим — задача невыполнимая. Для этого нужны собранность, умение подстраиваться под ситуацию и просто колоссальная выносливость, а если вдруг удача подведёт, то ещё понадобится золотое качество, именуемое стойкостью. Блондин уже в то мгновение, когда узнал розовые локоны Сакуры, понял, что девушка не выдержит того, что смог выдержать он. На принятие решения у него была едва ли секунда, и Дейдара сделал выбор.

Тцукури весь трясся ни то от боли, ни то от холода, ни то от пережитого шока. Он не отводил взгляда от ветхой двери, которую они вместе с девушкой забаррикадировали по возможности: приставили старые стулья и тяжёлый сейф. Возможно, им повезёт, и убийца не найдёт их так скоро, а если и найдёт, то будет вынужден повозиться с ней. Как бы то ни было, но ничего лучше придумать было нельзя.

Пока Дейдара нервно обдумывал ситуацию и пытался воссоздать план, следуя которому они оба смогут выжить, Сакура осматривала пострадавшего блондина со всех сторон. Она силилась хоть чем-то помочь, но, во-первых, медиком девушка не являлась, а во-вторых, никаких подручных средств, вроде бинтов, зелёнки или банального медицинского спирта, не было. Харуно с замиранием сердца наблюдала за тусклыми опухшими глазами Тцукури. Бровь с губой были рассечены, и из пульсирующих свежих ран хлестала кровь. Правый глаз закатился, и Харуно была почти уверена, что спасать этот орган уже нет смысла. Волосы спутанными патлами прилипали к свежим ранам, и когда Сакура предпринимала попытки отлепить их, блондин болезненно щурился и шипел как кот. На его бледном грязном лице не было живого места. В конечном итоге, Харуно поняла, что помощник из неё никудышный. Дурнушка даже прикоснуться к его щеке боялась — а вдруг причинит лишнюю боль?

Парень упрямо молчал, покачиваясь из стороны в сторону, словно являлся пациентом психбольницы, и пристально наблюдал за закрытой дверью. Он вслушивался. Ждал, когда снова до его чуткого слуха мерзкой змейкой доберётся этот душераздирающий скрежет, знакомый низкий голос и едва различимый гортанный рык в момент, когда кулак неприятеля рассечёт ему очередной участок безупречно красивого лица. Блондин слушал и сгорал на костре отчаяния.

Дейдара боялся, и он не скрывал этого. Он мог поклясться, что не сможет вынести произошедшего второй раз. Пытки, коим его подвергли, стали самым большим потрясением в жизни молодого мафиози. За двадцать пять лет блондин впервые встретился с настоящей болью, но, несмотря на это, стойко претерпевал все невзгоды, продолжая мыслить холодно и здраво. Наверное, именно смесь его золотых мозгов и капельки удачи позволила Тцукури вырваться из рук маньяка. Но ведь, получается, все его усилия были зря…

— Что с тобой случилось? — дрожащим голосом спросила Харуно и осторожно прикоснулась рукой к его плечу. Она почувствовала его озноб и ужас, волнами исходивший от некогда задорного блондина.

Дейдара вздрогнул от боли, нахмурился и с упрёком зашипел на девушку, мол, тише, чего ты разоралась! Его лицо в момент отчаяния было самым жутким потрясением для живущей в розовых очках Харуно. Девушка даже дышать перестала, позабыв о том, как это делать. Женское сердце заходилось в страхе и переживании и, казалось, вот-вот разорвётся на части, так и не выдержав испытаний.

Сакура отпрянула назад на пару шагов, глотая горькие слёзы, и послушно замолчала. Разыгравшиеся нервы успокоить было уже невозможно.

— Прошу, — одними губами шепнула девушка. — Прошу, Дейдара… объясни мне!

И парень хотел было обернуться и вкратце пояснить бедной, запуганной девушке, что вокруг происходит. Однако он внезапно замер и перестал дышать, обратившись в слух. Прошла едва ли несчастная секунда, и вдруг Дейдара жалобно заскулил, как раненый щенок. Его вой был полон отчаяния и безнадёги. Девушка же была не сосредоточена и не могла услышать или почувствовать надвигающийся ужас, который медленно поступью шагал вдоль стены, приближаясь к закрытой двери их временного укрытия.