Я отпустила его руку и замерла, словно в оцепенении. Перед глазами всё поплыло, но в этот раз не из-за слёз. В одно мгновение мне стало плевать на это будущее. Без разницы, что случится через секунду. Эта боль не отпустит меня и через сотню лет. Даже если я исправлю все ошибки, эти воспоминания никогда не исчезнут. И на том свете моё сердце будет разрываться от боли.

А затем случилось то, чего я вообще не ожидала от Итачи. Он отбросил кунай в сторону. Тот со звоном встретился со стеной и с грохотом упал на столик с оружием. Звук бьющего друг о друга металла заполнил всю комнату. Он обнял меня, прижимая меня к своей груди. Неожиданно. Поначалу мне даже показалось, будто Учиха вздумал меня убить. Мне не сразу удалось понять, что тепло, которое я ощущаю - человеческая доброта. Мне её так не хватало…

Дыра в моём сердце так велика, что разъедала саму себя. Мне казалось, что это необратимый процесс самоуничтожения. Ведь эту кровь на своих руках я вижу даже тогда, когда они чисты. Эту боль я чувствую, даже когда сплю.

Рубашка Итачи быстро стала влажной из-за моих слез. Как ни странно, но от его крепких объятий мне стало легче. На меня напала слабость. Снова захотелось спать. Возможно, Итачи что-то сделал со мной: вколол успокоительного или… убил меня. Неважно. Я устало прикрыла слипавшиеся глаза и расслабилась в сильных руках.

========== Глава 4. Доверие. ==========

Я была уверенна, что когда проснусь, то буду сидеть в холодной камере тюрьмы или за столом в комнате допроса. Каково было моё удивление, когда проснувшись, я увидела всё тот же темный потолок. В комнате царила мёртвая тишина, нарушаемая только тиканьем часов на прикроватной тумбочке. Вставать совсем не хотелось. Было тепло и уютно на этой небольшой кровати.

В комнате душно, даже жарко, поэтому я смахнула с себя плед и приподнялась. Оглядевшись, я понимала, что ничего не изменилось. Только Итачи исчез. Я бросила взгляд на часы. Восемь утра. Скорее всего, я спала еще со вчерашнего дня.

Я медленно поднялась и свесила ноги с кровати. Чакры и силы было достаточно, чтобы немного себя залатать. Зеленое пламя вспыхнула в моей руке, и я преподнесла его к плечу. Боль постепенно начала уходить, но рана до конца не затянулась.

Спокойно передвигаться, не воя от боли, теперь я могла, поэтому встала с кровати и, держась за стенку, медленными шажками направилась к закрытой двери. В комнату через занавешенные окна пробирались лучи утреннего солнца, освещая ту половину стены, где и находилась дверь.

По ту сторону двери я услышала быстро приближающиеся шаги и мигом отскочила назад. Дверь тихонько приоткрылась, и Итачи с подносом в руках вошел в комнату. Увидев меня, он ничуть не смутился, а лишь положил еду на заранее приготовленную табуретку.

– Я уж думал, что ты никогда больше не проснешься, спящая красавица. Садись, тебе нужно поесть.

Я закачала головой в знак протеста, но живот предательски заурчал. Я смущенно поморщилась, а Итачи аккуратно потянул меня за локоть. Я медленно опустилась обратно на кровать. Учиха пододвинул ко мне табуретку с подносом, и я неуверенно взяла в руки вилку. В голове промелькнула мысль: «А вдруг еда отравлена?».

Я с подозрением глянула на тарелку с яичницей, и хотела было положить столовый прибор обратно на поднос, как вдруг Итачи возразил:

– Если бы я хотел сдать тебя властям или убить, то давно бы уже это сделал. Ешь.

Что правда, то правда. Тем более, не с голоду же помирать теперь. Я со звериным оскалом набросилась на еду, не пропуская ни единой крошки. Как говорится, голод - не тётка, но даже в таком состоянии я сразу же отметила про себя, что повар из Итачи - никакой. Даже яичницу умудрился пересолить и поджарить.

Хорошенько перекусив, я умиротворенно запрокинула голову и тихо поблагодарила Итачи. Тот, всё это время стоял передо мной у стенки и внимательно следил за тем, как я поглощала завтрак. Я взяла в руки поднос и хотела было отнести его на кухню, но Учиха перенял его у меня и сам вышел из комнаты, не сказав больше ни слова. Я решила, что будет лучше, если я останусь в этой комнате и дождусь его здесь.

Самое время было приодеться. Не ходить же в одних бинтах и коротеньких шортах. Все мои вещи были либо разорваны, либо в крови. Прискорбно. Мысль о том, что мне так и придется ходить полуголой меня немало смутила.

– Я принес тебе кое-какую одежду. У матери взял. У неё много одинаковых вещей. Думаю, она не заметит, - спокойно сказал Итачи. Он передвигался слишком тихо, и я не заметила его возвращения. – Рядом с тобой, около плаща посмотри.

Я снова обратила внимание на стул с вещами. Под плащом, и правда, нашла чистую рубашку и довольно длинное простое платье бежевого цвета. Под мой размер как раз подходило. Я быстро натянула на себя рубашку и осмотрела себя. Длинновата, но выбирать было не из чего.