Можно было бы до бесконечности перечислять, какой она не была. Осекать все лишнее, пока не останется совершенство, почти как в работе с мрамором. Но что составляет получившаяся «сердцевина» понять невозможно, нельзя же продолжать отсекать уже по не-лишнему…

– Ну, так и в чем же? – чуточку нетерпеливо спросила колдунья.

– Смешно об этом говорить! Но в том, что ты не испытываешь ко мне никаких чувств, моя богиня, моя серебряная звезда… Я польщен тем, что способность в меньшей степени путаться под ногами так высоко оценена, но это… немного не то!

– Я никого не люблю, – устало напомнила Айси. – я же сказала, для меня это не имеет значения…

– Для меня имеет! Это… хуже чем насилие, пожалуй. Можешь сколько угодно считать мой образ жизни распущенным, так очень многие считают, но… какие бы там сокровенные чувства не двигали всеми этими девушками и женщинами, я делаю то, что нравится им самим! Когда они того желают…

– Валтор как-то сказал, что несоответствие желаний людей тому, что действительно делало бы их счастливее – для демонов как золотая жила… Впрочем, он тут и не при чем.

Айси встала с кресла.

– Прости, что испортила вечер вам с подружкой. Об этом я и говорила, упоминая интересы, лежащие в совершенно разных сферах. То, что я не умею любить и не испытываю привычных тебе по всем этим твоим интрижкам переживаний – не значит, что я не чувствую ничего вообще. И я бы к тебе не пришла, если бы не считала… впрочем, я снова про расчеты там, где ты привык слышать о желаниях. И наоборот!

– Пожалуйста, не уходи, – зажмурившись, Сансар привстал на коленях и поймал колдунью за руку. С математикой он никогда не ладил, особенно с столь сложных проявлениях, как теория вероятности, но даже при этом понимал… почти полную невероятность того, что Айсольда появилась здесь. И то, что шансов передумать и сделать еще одну попытку ему абсолютно точно не представится…

– «Я не очень смешон и, как видно, почти что вам нужен», – не открывая глаз, пробормотал Санни. – Как-то все это… не похоже на то, что я себе представлял. Да я и нашей встречи не мог себе представлять. Ты вправе считать меня кем угодно для себя, моя богиня, претендентом, добровольцем… «жертвой»! – он сдавленно усмехнулся. – Если это тебе хоть немножечко нужно, я буду счастлив.

– Это согласие? Ты меняешь точку зрения чересчур поспешно даже для солярийца – возможности переиграть может больше не представиться.

– Как тебе будет угодно, я же сказал.

– Ну, хорошо…

Ладонь Айси выскользнула из его руки, но тут же прикоснулась кончиками пальцев. Юноша озадаченно открыл глаза… и снова испуганно зажмурился от боли. Как-то в детстве он погрузил руку в воду горного источника, пытаясь достать со дна какой-то яркий камешек – в тот раз кожу так же обожгло холодом… но гораздо, гораздо слабее! Наверное, от жидкого азота были бы в точности подобные ощущения!

– Уже все. Не надо так пугаться. Ты взрослый мужчина, в конце-то концов!

Пронзительный холод отхлынул, оставив ноющую боль, словно бы в глубине костей, на фоне которой кожу продолжало холодить самую малость. Не без опаски снова открыв глаза, Санни увидел источник – простенькое колечко, словно целиком выточенное из хрусталя, появившееся на руке. Кожа на кисти слегка покраснела, а у основания пальца, рядом с кольцом и вовсе была какой-то синеватой, а пальцы слушались весьма неохотно.

– Ты быстро привыкнешь, – встретившись с ним взглядом, ведьмочка слегка улыбнулась. – ну и… можешь меня поцеловать, если хочешь, конечно. Только без всех этих… облизываний! – ее едва заметно передернуло. С усмешкой Санстар взял ее ладонь другой, не пострадавшей, рукой и благоговейно прижал хрупкие пальчики к губам.

Что же, он получил в подарок от судьбы возможность уже просто оставаться рядом. Только вопрос времени найти способ по-настоящему сблизиться, который не покажется ей неприятным.

А если ему особенно повезет, то и для руки столь оригинальная помолвка не закончится гангреной!

========== Часть 17 ==========

За любовь, бесполезное чувство, больше монеты не дам –

Впрочем, за этот товар по закону золотом должно платить.

Ныне повсюду в избытке подделок – с истинным чудом беда:

Даже среди благородных и верных чистой любви не найти…

Ну а если найдешь и захочешь продать –

Я всегда здесь, я всегда буду ждать.

Только никто не вернулся пока…

Только пока?

(с) Тэм «Старьевщик»

Должно быть, организацией бытовых вопросов занималась бывшая королева – да, в общем-то, сейчас Скай еще меньше, чем обычно, напоминал человека, у которого есть время и желание занимать голову такими вопросами, как размещение гостей во дворце – вероятно, по этой причине Диаспро оказалась в прежних «своих» покоях, где провела почти десять лет. Вот только сейчас знакомая с детства обстановка только подстегивала ехидный шепот здравомыслия, что годы эти, похоже, были спущены на ветер. Вместе с заполнявшими их стараниями и усилиями. Пока наследник престола прожигал время в обычных – недозволительно, на ее взгляд, обычных для его статуса – мальчишечьих забавах, усердствуя разве что в уроках фехтования, стратегии и верховой езды, девочка штудировала историю и географию королевства, пыталась оценить эффективность работы разных отраслей, выявить наиболее перспективные, изучить работу местного финансового аппарата, изрядно надоедая в первые годы своей жизни здесь придворному казначею и министру финансов, никак не желающих понять, что какой-то соплюхе от них надо. Кто-нибудь, возможно, счел ситуацию удручающей. Если природа Джемелла была так скупа, что приучила обитателей мира выжимать весь возможный максимум из каждой песчинки, то эраклионцы сидели на несметных ресурсах и богатствах, с легкостью пропуская сквозь пальцы сплошной поток золотых монет. Межмировых войн не было уже два с половиной столетия, однако Эраклион содержал огромную армию, раз в пять превышающую количеством необходимое на поддержание порядка на обширных территориях мира. Столица жила на широкую ногу, подстраиваясь под прихоти короля, обожавшего прожигать время и бюджет на пышные празднества, грандиозные турниры и грандиозные королевские охоты. Последнего Диаспро, обычно старавшаяся достаточное время, как бы ни было его жаль, проводить со своей новой семьей, просто не переносила – не только из-за азартной бойни зверья в местных лесах, но и видя потом, как тушки в подавляющем большинстве бросают гнить, почти не используя ни мясо, ни шкуры, а бессмысленный расход любого ресурса глухо раздражал. Хотя и человеческая потребность калечить друг друга на турнирах была не вполне ей понятна. Экономика на короля, как и на его наследника, навевала глухую тоску, довольно быстро с этим пришлось смириться. Возможно, что и зря. На текущую ситуацию принцесса, конечно же, повлиять никак не могла, но вот на перспективу… Что-то в ее действиях, должно быть, было неправильным. К восемнадцати годам девушка виртуозно разбиралась в государственном бюджете и общем функционировании аппаратов, к ее мнению – пока еще официально совсем невесомому – даже начали прислушиваться министры и высшие чины госслужащих, смекнувшие, что советы юной девушки могут оказаться действительно полезными. Вместо того, чтобы ужасаться беспорядку и разрухе, Диаспро уже со своим азартом предвкушала, как все это заработает, когда у нее появится по-настоящему официальная возможность все организовать. Пока что лишенная возможности влиять, она, тем не менее, тщательно все изучила, взвесила и составила несколько проектов, которыми следовало заняться в первую очередь. Похоже, единственным, что она как-то упустила в своих стройных схемах, оказался сам же принц Скай. Не будучи особенно чуткой в сфере человеческого общения, девушка искренне полагала, что во взаимоотношениях с женихом у нее все просто прекрасно. Да, их интересы не пересекались между собой, поэтому видеться приходилось преимущественно на уроках да официальных мероприятиях. Принц всегда был любезен, дружелюбен (хотя он почти со всеми бывал дружелюбен, порой до неуместного панибратства), искренне восхищался ее способностями и горячо благодарил за помощь с заданиями по предметам, в которых у него самого наблюдались трудности. Наверное, она переусердствовала с этой «помощью» – у Ская не то, чтобы вообще не было способностей, просто некоторые предметы казались ему слишком скучными, а принцесса, чересчур усердствуя в желании показать себя полезной, подсказывала и выполняла за него задания, лишив всякой необходимости хотя бы попытаться вникнуть. Так он, кажется, и счел, что все «скучное» в жизни будет делаться само собой, пока он наслаждается прогулками верхом, бегать на речку со своими приятелями – детьми придворных, да и простыми мальчишками из слуг и городских – да ввязываться в сомнительные авантюры. Диаспро этого не особенно одобряла, но и препятствовать не было ни возможности, ни особого желания, к тому же так у принца была хоть какая-то сопровождающая свита. До определенного момента Скай, как казалось, тоже был вполне доволен сложившейся ситуацией – единственным случаем, заставившим Диаспро насторожиться, была та история на Андросе. Следовало бы, наверное, насторожиться сильнее, тем более, что ведьма-танцовщица из шахрата Тысячи Островов, подруга принцессы Айши, теперь вполне укладывалась, так сказать, в схему – рыжая, с наглыми бирюзовыми глазами и нахальными манерами. Просто первый звоночек! Ее еще и обвинили в черствости: якобы это Диаспро, прямо назвав ведьму «ведьмой», поспособствовала тому, что единственную подругу андросской принцессы отослали со двора! Но о той истории, казалось, все довольно быстро забыли. И все, в общем-то, было отлично, пока Скаю не взбрело в голову отправиться в это треклятое офицерское училище! Как будто принца прямо при дворе не обучили бы всему, чему он захочет, личные наставники! Хотя его родители тоже отнеслись к этой идее без особого восторга, в итоге желанию Ская все же уступили, настояв только на сохранении его инкогнито. Решив продемонстрировать если не понимание, то хотя бы уважение к очередной причуде жениха, принцесса с самого начала никак не высказывала своего мнения об этой затее, хотя предчувствия были паршивые. Как тогда казалось, преувеличенно! Истинных масштабов паршивости этой затеи Диаспро тогда даже представить себе не могла… В ее тогдашнем мировоззрении подобного вообще не существовало.