Шрифт:
Практически сразу после подавления бунта Дмитрий созывает Поместный собор Русской православной церкви и вынуждает его осудить, лишить сана, а также предать анафеме тех иерархов, что поддержали Игнатия. А потом этих «бедолаг», вместе с остальными осужденными на смерть за мятеж, приказывает похоронить заживо….
Иерархи под впечатлением. Поэтому, не рассусоливая, он предлагает им провести обширные реформы. В итоге на Руси вводится Новоюлианский календарь, летоисчисление от Рождества Христова и празднование Нового года на Рождество. Но главное, утверждается новая доктрина церкви, основанная на борье со стяжательством с одновременным осуждением «иосифлян» как ересь. И сразу же, «не отходя от кассы», в рамках новой доктрины, церковь добровольно-принудительно отказывается от 3/4 своих земельных угодий и имущества в пользу казны. Безвозмездно. То есть, Дмитрий проворачивает банальное раскулачивание клира. Оставшимся в живых иерархам это было не по нраву, но они просто не рискнули ему перечить.
Таким образом летом 1608 года на Руси завершается Гражданская война, неизбежная после столь масштабных реформ. Помещики и бояре практически исчезают, сгорев в ее горниле: частью гибнут, частью эмигрируют, частью переходят в иные сословия. Церковь из крупнейшего землевладельца и крайне влиятельной политической фигуры превращается в полностью зависимую от казны структуру, очень покладистую и запуганную до нервного тика. Крепостного права и внутренних таможен больше нет. Налоги ощутимо снижены. Казна переполнена за счет военных трофеев, конфискатов и «добровольного пожертвования» церкви. А почти все соседи энергично мажут попу зеленкой.
Картина маслом!
Однако Дмитрий понимает, что этой цепочкой своих успехов он навлек на Русь внимание большинства крупных игроков Европы и Азии. А значит, теперь детские шалости закончились — началась Большая игра.
Казалось бы, должен гордиться и радоваться. Но вот беда — Дмитрию досталась нищая и малолюдная страна, ослабленная тяжелым полувековым экономическим кризисом, усугубленным страшным голодом первых лет XVII века. А тут еще и он приложил сверху пусть и скоротечной, но Гражданской войной. Вытянет ли держава игру в лиге взрослых мальчиков на таких условиях? Ведь никто ждать не станет и поблажек давать не будет…
Пролог
5 ноября 1613 года. Исфахан
— Вах! [2] — Вот и все, что смог воскликнуть Шаханшах Аббас [3] , когда его посол, вернувшись из Москвы, вскрыл ящик с ружьями.
— Так в Московском арсенале упаковывают все ружья, принимаемые на хранения. — Произнес посол, после чего деловито снял фиксатор, достал ружье и передал его Шаханшаху. — Осторожно, все сильно в масле.
2
Вах! — Непереводимое междометье, характерное для многих кавказских языков и Персии.
3
Шаханшах (перс. {shahanshah} — «царь царей») — традиционный, древний титул Персии в архаичной форме известный еще у Сасанидов в 221 году нашей эры. Является прямым аналогом европейского титула Император.
Аббас I Великий (1571–1629) — самый выдающийся правитель Персии за всю историю ее существования. Правил 42 года — с 1587 по 1629 год. Создал регулярную армию (пехота с аркебузами и пушками). Нанес серию поражений османам, шибанидам, великим моголам и даже португальцам, отбив у них остров Ормуз. Ударными темпами строил дороги и мосты, ирригационные сооружения и шахские мастерские. Украшал и развивал города. Создал режим наибольшего благоприятствования торговле, что способствовало ее небывалому расцвету. Боролся с аристократией кызылбаши, резко сократив численность феодального ополчения и уменьшив его влияние. Всецело покровительствовал крестьянам и ремесленникам, облегчая налоговое бремя. Отличался удивительным уровнем веротерпимости (исключая суннитов). Персия во время его правления достигла зенита своего могущества. Единственный недостаток заключался в том, что он не смог должным образом подготовить наследников, большую часть которых сам и вырезал.
— Зачем?
— Чтобы защитить от ржавчины. Так оружие, по словам Императора, может лежать десятилетиями без вреда для себя.
— Хм. А вот это что? — Указал Аббас на небольшой внутренний ящик в ружейной таре.
— Здесь лежат штыки. Они идут в комплекте с ружьями, а потому находятся внутри тары.
— Штыки? Что такое штыки? — Заинтересовался Шаханшах.
— Клинки, позволяющие превращать ружье в короткое копье. Смотрите. — С этими словами посол извлек штык и легкими движением руки насадил его на ствол ружья. — Как вы видите, он не мешает стрелять и позволяет встретить врага последним залпом в упор.
— А этими короткими копьями удобно драться? Выглядят они неказисто…
— Это так, — кивнул посол. — Я тоже не был впечатлен их видом. Но в Москве мне провели демонстрацию. Я выставил своих бойцов с саблями против воинов с такими копьями. И мои люди просто ничего не смогли сделать. Просто не подступиться. Но там, правда, были хорошо обученные бойцы, крепко держащие строй.
— Хм… — многозначительно произнес Аббас.
— Кроме десяти ружей и комплекта штыков, стандартная тара обязательно содержит комплект запасных частей для ремонта, десять наборов для чистки и ухода, а также удвоенный комплект ключей к замку. Московский арсенал очень строго следит за состоянием и комплектацией таких вот ящиков, — махнул рукой посол в сторону небольшого штабеля с ружьями.
— Ты говоришь так, словно это не подарок, — после небольшой паузы произнес Шаханшах.
— Это подарок. Император дарит три сотни ружей, предлагая испытать их в бою. И, если Шаханшаху они понравятся, предлагает покупать для перевооружения своей армии и врагов ваших врагов…
Дмитрий решил подложить англичанам и прочим французам свинью галактических масштабов. А именно взять и начать вооружать вполне современным оружием азиатов до того, как их подомнет под себя Западная Европа. Красиво? Конечно. Великий правитель стремился делать великие дела. На публику, по крайней мере. А так, если отбросить реализацию масштабных геополитических планов, Дмитрий просто стремился заработать денег. Много денег. Очень много денег.
На 1613 год Балтийский торговый канал оказался изрядно затруднен из-за войны между Швецией и Данией. Редкие корабли англичан, голландцев и испанцев — вот и все, что видели его порты уже несколько лет подряд. Да, пробные партии ружей приобретались, но пока особенно не рвались осуществлять массовые закупки. Дмитрий это объяснял для себя тем, что особой нужды не было. Вот когда вспыхнет новая волна религиозных войн — то да, заинтересуются. А пока Европа с натянутой улыбкой реагировала на промышленные товары, сделанные на Руси.