Она заплакала, не в силах больше совмещать реальность и несбывчивые мечты. Жизнь учит. Вот только каким образом? Через жестокую правду и смерти близких людей?

— Извините, а вы не знаете, где здесь туалет? — в палату вошла высокая опрятная девушка в школьной форме.

— Идите до конца коридора, сверните направо. Первая дверь справа — женская уборная, — Люси улыбнулась. Обычно подходили к персоналу, а тут…

— Простите, что побеспокоила. Просто медсестра куда-то пропала, никак найти не могу, — девушка будто прочитала мысли Люси. — Ой, вы плачете? Сейчас, подождите, сбегаю в туалет и прибегу успокаивать. Я бы и сейчас попыталась, но мой мочевой пузырь просто лопнет!

Девушка вышла и пошла по указанному Люси направлению. Последняя с нетерпением ждала встречи с новой знакомой.

Наконец, та вернулась. Включив свет в комнате, девушка вошла внутрь и уселась на край кровати.

— Можно с тобой поболтать? Я Маргарита, кстати. А ты?

— Люси.

— Приятно познак… Погоди-ка, ты случаем не Осиновская?

— Откуда ты знаешь?

— Все новости гудят о… Ну, ты знаешь.

— Неужели для телевидения это такое большое происшествие? — Люси всхлипнула.

— Ну вообще, нет. Но мне кажется, власти что-то недоговаривают. Иначе как объяснить весь этот переполох?

— Да, это и правда логичное объяснение.

— Так, раз уж мы решили познакомиться, то давай-ка рассказывать о себе.

Люси стало страшно. Нет, это был не тот липкий страх, который она испытывала при одном упоминании имени «Алекс». Это был другой страх. Она боялась, что ляпнет что-то не то и не сможет подружиться с такой добродушной девушкой. Люси боялась, что не совпадут интересы, и эта милая девушка уйдёт от неё, а она будет вспоминать эту случайную встречу, как сон.

— Я… Ну… Я…

— Да что ты слова подбираешь? Рассказывай уже!

Люси расплакалась.

— Ой, прости. Тебе… Тебе, наверное, сложно говорить о своём прошлом?

Осиновская быстро вытерла слёзы и замотала головой.

— А почему ты тогда не хочешь рассказывать о себе? Постой, я, кажется, знаю! У тебя не было никогда друзей?

Люси вспомнила об Алексе и хотела было уже возразить, но, быстро спохватившись, ответила:

— Нет.

— Так, для таких случаев у меня есть целый свод правил дружбы. И первое — не бойся рассказывать о своём прошлом.

Люси вздохнула и начала свой рассказ.

— И потом Борис Альбертович пришёл и прошептал мне: «Люси, будь осторожна». Он упал и… Понятно, в общем. — закончила девушка, всхлипывая. Глаза уже опухли от слёз.

Маргарита сидела с открытым ртом и глазела на Люси.

— Сочувствую, — тихо произнесла Рита.

— Спасибо. А ещё, когда я остаюсь одна в палате, слышу полу-свистящий, полу-хрипящий голос. И каждый раз он говорит одно и то же: «Твоя мечта исполнена. Теперь пора исполнить мечту Хозяина…»

— А какая была твоя мечта?

— Попасть в приключение.

— Да уж, дам совет: Больше лучше не мечтай.

— Хуже уж всё равно не будет.

Рита вздохнула и с сожалением произнесла:

— Жаль, что мне пора уходить. Приёмные часы скоро закончатся. Но я ещё приду вечером!

— Ты, кстати, не рассказала о себе!

— Я скоро приду-у!

Маргарита вышла из палаты, а Люси задумалась. Они с Ритой так хорошо провели время!

Осиновская уже испугалась, что опять осталась одна и опять будет слышать этот противный голос.

Но ей повезло — настало время обеда. Люси поспешила в столовую.

Быстро поев, она уже хотела уйти обратно в палату, как её кто-то тронул за плечо. Осиновская оглянулась и замерла. Алекс.

— Привет, — подмигнул он ей.

— П-п-п-ривет!

— Не ожидала меня увидеть?

— Неа.

— Пойдём в палату, поговорим чуть-чуть.

Они вместе пришли в пустую комнату. Люси села в позе лотоса на одной стороне кровати, а Алекс — на другой.

— Ну как, понравились мои конфеты?

Люси долго не могла понять, о чём это он, как вдруг вспомнила — тот фиолетовый пакет!

— Нет, прости. Не успела съесть. Они дома остались.

— Ааа, ладно, понятно. Но я тебе привёз ещё. Ешь на здоровье.

Осиновская взяла красный пакет из рук Алекса и положила на тумбочку рядом.

— Как дела? — поинтересовался Алекс.

— Ужасно.

— Да, я понимаю. Смерти близких тебе людей — дела хуже некуда.

— Не только это. Я слышу какие-то голоса, — сама того не понимая, созналась Люси.