Шрифт:
– Подключите их.
– Яволь! – Фридрих шагнул к сейфу.
– Не мог раньше меня вытащить? – проворчал, садясь в джип, Дюпелье.
– Если бы мог, вытащил бы, – тронув машину, огрызнулся плотный мулат.
– Ты чем-то недоволен, Кроули?
– Понимаешь, что ты наделал? Они забрали…
– Не может быть!
– Я опоздал. Это я позвонил в полицию и предупредил…
– С ума сошел?! А если бы русских взяли?!
– К сожалению, не взяли. И я не знаю, что делать.
– Граф забрал то, ради чего рисковал жизнью. Хотя не думаю, что он что-то сможет сделать.
– Надо постараться найти его родственников.
– Отец его расстрелян в тридцать седьмом, а его матери в разгар гражданской войны удалось бежать во Францию.
– Однако он поехал в Россию. Что ты о нем знаешь?
– Да, в сущности, ничего… Значит, русский граф кое-что забрал у Фашнета? – Жан усмехнулся. – Я уверен, что он сможет выжить в России, а сейчас там очень и очень нелегко. В данный момент соваться в СССР – все равно что сунуть в рот ствол пистолета, нажать на курок и надеяться на то, что будет осечка.
– Черт возьми, – зло проговорил полковник НКВД, – пять дней не могут взять второго парашютиста. С беглыми покончено, а…
– Как раз из-за беглецов и не получилось, – перебил полковник пограничных войск. – Беглецы разделились, и наши группы шли за ними. А поняли, что это беглые, через сутки с лишним…
– Значит, парашютист вполне может находиться в квадрате двадцать. Надеяться на то, что он погиб, я бы не стал… И вот еще что, имеются сведения, что в нашей области появилась группа японских диверсантов. Чувствуют узкоглазые, что вот-вот по ним ударим, союзникам без нас с ними не справиться.
– Надо найти парашютиста, – сказал генерал НКВД. – Вполне возможно, двое захватили самолет и перелетели к нам, преследуя определенные задачи. Во-первых, спровоцировать конфликт между США и СССР. А во-вторых, скорее всего диверсионную группу прислали за этими двумя. Как известно, в Японии живут бежавшие туда белогвардейцы. И кое-кто работает на японцев. Группу нужно уничтожить, а второго парашютиста взять живым. Это приказ!
Автоматные очереди и одиночные винтовочные выстрелы раздавались на склоне высокой сопки.
– Группу мы нашли! – сообщил в радиопередатчик сержант-пограничник. – Восемь человек. Один уже убит. Остальные оказывают яростное сопротивление и пытаются прорваться в сторону девятого квадрата.
– К берегу, значит, – послышался ответ. – Не выпускать!
– Нам нужно подкрепление! – наклонился к рации капитан погранвойск. – Я даже окружить их не могу, у меня всего двенадцать человек! Двое раненых и двое убитых!
– Чем языком у рации чесать, иди к своим! Упустишь – пойдешь под трибунал, Стрижов!
– У меня зелень в группе, – зло ответил капитан, – никто пороха не нюхал! И стреляли только по мишеням! Класть мальчишек я не буду!
– Упустишь – лично погоны сниму! – зло пообещал абонент.
Капитан выматерился и, схватив ППШ, побежал в сторону удалявшейся перестрелки.
– Есть один! – прокричал солдат без пилотки, бросаясь к лежащему на полянке человеку в камуфляжном комбинезоне. – Живой!
– Идем! – раздалось из зарослей справа. К солдату подбежали четверо.
– Узкоглазый! – Сержант ткнул стволом автомата в спину лежащего. – Что же ты себе хара…
Японец подсечкой сбил его с ног, прыжком вскочил на ноги и что-то прокричал. Ахнул взрыв. Выбежавший на поляну старшина рухнул, закрыв голову руками. По спине застучали камешки и сучья. Он поднял голову. Увидел пятерых солдат. Выматерился и ткнулся лбом в землю. Прибежавшие на взрыв трое пограничников замерли. Старшина встал и отряхнулся.
– Что тут было? – спросил сержант.
– Камикадзе, видимо, – ответил старшина. – Они уже мертвые, их еще в Японии отпели, и вроде как нет их на этом свете. Я с ними на Халхин-Голе встречался, они вообще ничего не боятся, погибнуть для них – честь великая. По американцам летчики-камикадзе молотят. Направит самолет на корабль, и привет – живая бомба. Ведь предупреждал, чтоб, если лежит, сначала по нему очередь, а уж потом подходи. Эх, салаги! Я и с этими воевал, и с сорок второго до Варшавы дошел. Сейчас вот с вами тут… – Старшина вздохнул. – А там-то кто? – спросил он, услышав усиливавшуюся перестрелку.
– Лагерная охрана, – ответил солдат, – с ними трое из управления НКВД.
– Молодец капитан, – улыбнулся старшина. – Все-таки подошло подкрепление. За мной! – скомандовал он.
– А с этими как? – нерешительно спросил смуглый солдат.
– С ними потом разберемся. За мной!
Коренастый японец упал лицом вниз. Плотный высокий европеец в камуфляжном комбинезоне, дав короткую очередь из автомата, метнулся в сторону. Увидел двоих пограничников и полоснул по ним длинной очередью. Пограничники упали. Слева затрещали ветки. Он повернулся и нажал на курок.