– Мысль неплохая. Надоело под статьей ходить, возраст у меня уже не для теремной романтики.

– А тот азиат, кто он?

– Кореец. Пока он у нас за службу безопасности и ликвидацию особо надоедливых отвечает. Работает без осечек. Команда у него профессиональная. Кстати, говорок идет, что москвич какой-то хочет застолбить участок. Где именно, не знаем, и кто – тоже неизвестно.

– Скорее всего Хорин. Есть такой глава компании «Золото». Сеть ювелирных магазинов имеет. Пока наши пути не пересекались, поскольку имеется что-то вроде негласной договоренности. Мы на его территорию не лезем, он нам не мешает. Но судя по всему, скоро пути-дорожки пересекутся. Тогда ваш кореец будет нужен. Он как работает, сдельно или по договору?

– По контракту. Но тут тоже не все просто. Несколько раз Су брал золотом, а значит, кого-то этот предмет интересует.

– Золото интересует всегда и всех.

– Я бы так не сказал. Местные жители в большинстве проходят мимо лежащего под ногами золота, оно ассоциируется с опасностью, за него могут убить, могут посадить.

– Они по-своему правы. Например, я взялся за это только потому, что Червонный хочет поставить все дело на производственный уровень, то есть добывать вполне законно. Разумеется, некая часть будет уходить налево, но в основном все будет в рамках закона. Иначе бы я не подписался.

– Что-то ты стал осторожным, Пижмин, – хмыкнул Лис.

– А сейчас жизнь такая стала. Менты берут все меньше, сажают все больше. Я просто чудом избежал тюрьмы и не намерен делать то, что может привести к ней.

– А как же конкуренция? Ведь вполне возможно, что ваши пути как раз здесь с этим Хориным сойдутся. И что, ты отойдешь в сторону?

– Я очень надеюсь, что этого не произойдет. И давай не будем предсказывать. По крайней мере я надеюсь, что обойдется без крови.

– А если не обойдется?

– Не каркай!

– Раньше ты таких слов не говорил. Надеюсь, твои парни не…

– Они хорошо подготовлены, – перебил Пижмин. – И кажется, не хотят схватки. У меня тоже нет желания быть убитым, и я не хочу убивать. Конечно, если придется, лучше убить, чем быть убитым. Но я дал своим жесткую инструкцию не вступать в бой с представителями закона.

– Не думаю, что здесь у тебя так все гладко пройдет, – усмехнулся Лис.

– Ну вот и Якутск. – Фролов поставил рюкзак на асфальт. – Сбылась моя давняя мечта. Нам нужно ехать далеко от Якутска? – спросил он Алика.

– Не знаю, – ответил тот.

– Погоди ты, комок мускулов, – сказал Петрович, – а кто же знает? Ты-то тогда на кой хрен с нами?

– Здравствуйте, – подошла к ним молодая женщина. – Я Екатерина Бурцева. Вы должны знать, что я вас встречаю.

– Да, – кивнул Алик. – Я знаю. Куда нам?

– Вы со мной, – ответила она Фролову и Мишину. – А вы с ним. – Бурцева кивнула на стоящего у джипа невысокого парня.

– Когда на место работы отправимся? – подходя к «мерседесу», спросил Фролов.

– Завтра.

– Во, – удивился Петрович, – а я думал, тут на японских ездят.

– Дело вкуса, – садясь за руль, ответила Бурцева. Мужчины сели на заднее сиденье.

– Боюсь, когда баба за рулем, – пробурчал Петрович. Фролов повернувшись, увидел, что джип с севшими в него парнями едет следом.

– А сейчас мы куда? – спросил он.

– Отдохнете с дороги, выспитесь, познакомитесь с проводником.

– Прямо как в сказке. Что-то мне перестает это нравиться, едрена корень! – Петрович покачал головой. – Уж не на делюгу ли мы едем? – спросил он Екатерину. – Я имею в виду…

– Я поняла. Вы едете обследовать участки в районе так называемого Влажного треугольника. Кстати, там на остатках лагеря множество скелетов. Что там произошло, никто точно не знает, но версий немало.

– Погоди-ка, красавица, – покачал головой Петрович. – Что это за лагерь такой?

– Лагерь для заключенных. И что самое странное, об этом лагере в архивах ничего нет.

– А нам-то что до этого? – усмехнулся Петрович. – Уж не думаешь ли ты, что мы испугаемся? Знаешь, сколько мы всякой хреновины в жизни повидали? Ты такое и в кино не видела.

– Я думала, вам будет интересно посмотреть.

– А пивка дадут? – спросил Петрович.

Фролов покосился на него и покачал головой.

«Как там дети? – подумал он. – Что-то сейчас у меня сомнения появились. Афанасий так и говорит – крутит Марина тобой. Зря, наверное, я уехал. Но с другой стороны, она была действительно рада тому, что у нас будет еще и дочь. Этот нечаянно подслушанный мной разговор, ее уверения, что она все сделает… И все-таки на душе кошки скребут».

– Скажите, – спросил он, – а позвонить я могу?