– Хватит, Георгий, – остановил его второй, усатый мужик. – Давай к делу. Ты нам обещал выплатить…

– Секунду, Матрос, – сказал Артур, – я не понимаю твоих претензий. Мне казалось, с Амфибией все вопросы решены и…

– Короче, вот что, – не дал договорить ему Матрос. – Правила изменились. Мы тебе товар, ты сразу бабки. И без всяких там реализаций.

Артур взглянул на Георгия.

– Но ведь с Амфибией…

– Ты слышал, что я базарил? – перебил его Матрос. – И за продукты, которые менты…

– Коньяк! – В кабинет вошла Лера.

– Потом, – буркнул Артур.

– Неси, красавица, – кивнул Георгий. – А ты засунь свое жало обратно, – добродушно посоветовал он Матросу. – Базар был только про долг. Бабки уже на месте, мне Амфибия звякнул, так что закрой рот.

– Да ты чего, Кок? – Матрос ожег его взглядом.

– Умри, сука! – рявкнул тот.

Матрос мгновенно замолчал и плюхнулся в кресло.

– Извини, красотуля, – ласково обратился Георгий к вздрогнувшей от его рыка Лере, – все путем. Просто он место свое забыл. Еще раз загрубишь, домой приедешь кусками. Все путем, Артур. Мы хотели должок с тебя стрясти, но Амфибия цинканул по мобиле, что все путем. Наливай, крошка! – Он слегка похлопал Леру по заду. – И будь любезна, куколка, – кивнул он на окно, – там в тачке парнишки скучают. Вынеси им пойла какого-нибудь и хавки.

– Извините, – Лера растерянно посмотрела на Артура, – хавка – это…

– Жратва это! – хохотнул Кок. – Их там шесть харь, мы на двух тачках прикатили. Менты, блин, задолбали, особенно перед столицей. А ваша МКАД гребаная вся забита, от Каширского до Ярославского три часа катили. Да еще там какие-то работы. Нашли время. – Кок взял у Леры рюмку с коньяком, понюхал. – Ништяк пойло! – Он залпом выпил. – Ты про парнишек не забыла?

– Им уже все отнесли, – ответила девушка.

– Шустро тут у тебя все делается, – взглянул на Артура Кок. – Ну давайте вмажем за все хорошее и чтоб нас менты не хапнули, – подмигнул он насупившемуся Матросу. – Ты, бродяга, не парься, придет время – в люди выбьешься. Годков десять оттянешь в зонах, там из таких, как ты, людей делают. И поймешь, что рычать надо, когда не понимают по-хорошему. А наезжать сразу – себя не уважать.

– Так, – сказал Артур, – останетесь здесь. Я вам покажу ночную Москву и…

– А ты чё, – усмехнулся Матрос, – думаешь, мы не видели ночью твоей столицы гребаной? Знаешь, сколько тут лохов…

– У нас разные понятия о ночной Москве, – улыбнулся Артур.

– Ты чё, – Матрос приподнялся, – крутой, что ли?

– Не умеешь ты мужиком быть! – Кок плеснул коньяк в лицо Матросу. Схватившись за глаза, тот взвыл. – Иди умойся. А ты, девушка, покажи ему, где спать.

– А он приставать не будет?

– Запросто, – усмехнулся Кок. – Пусть кто-нибудь из мужиков проводит.

– Милый, – Марина встретила Ивана у двери, – тебе звонили из компании.

– Знаю, – буркнул Иван. – Они хотят, чтобы я поехал в Якутию на месяц или, может, чуть больше. Я бы с большим удовольствием поехал. С детства мечтаю там побывать. Кто-то мечтает о необитаемых остротах, о сокровищах пиратов или еще о чем-то, а я всегда хотел побыть в Якутии. В центре Якутии я был. А тут как раз далеко от обжитых мест и…

– Почему ты не согласился? – перебила его Марина.

– Дети. Не могу же я их обмануть. Конечно, вроде бы можно было и по возвращении все оформить, усыновление Алеши уже почти готово. Но я хочу забрать сразу обоих. Чудная девчонка Аленка, она спрашивала о маме. Мне Рокин дал для нее куклу, а Алешке машинку гоночную. Я сказал, что кукла от мамы. Она очень обрадовалась. Плохо, что ты не…

– Вот что, Иван, я сегодня разговаривала с адвокатом, и он сказал, что все оформить могу и я. Ты просто напишешь согласие на удочерение этой девочки. Я объясню комиссии, что ты уехал в командировку, и теперь этим будем заниматься мы с адвокатом. К твоему возвращению все будет готово, мы встретим тебя втроем.

Иван недоверчиво смотрел ей в глаза.

– Ты серьезно?

– Вполне. В конце концов, девочка и мальчик – это здорово. Я была не против Алеши, но боялась, что ты совсем меня забудешь. И так со своей работой ты меня почти не замечаешь. А когда я узнала, что ты хочешь взять еще и девочку, то обрадовалась. Я стану хорошей матерью! – Она обняла его.

– Что с тобой? – удивленно спросил Иван. – Я тебя совсем не узнаю.

– Ну вот… – Вздохнув, она разжала объятия. – Я думала, ты обрадуешься.

– Да я просто счастлив! Ей-богу! – Он неумело перекрестился. – Милая моя, я… – Не находя слов, он поцеловал жену.

«Значит, Интеллигент решил бросить каких-то братков, – сидя за столиком в баре, думал Швед. – Знает примерную сумму и откуда и куда везут. Он не скрывал, что есть наводчик. Так… – Взяв кружку с пивом, он сделал несколько глотков. – Если все получится, то опасаться уже надо будет не столько ментов, сколько хозяев бабок. Хотя в гробу всех я видел. Я сам по себе живу, никто ничего мне предъявить не может. Если за это дело хапнут, то будет пожизненное, а там предъяв не бывает. Ходишь вверх жопой, и руки, как ласты, назад и вверх. Я не дамся живым. Пожизненное не для меня. Лучше себе пулю всажу, если успею. – Он усмехнулся. – Надо еще учитывать, что могут взять неожиданно. Менты сейчас этому научились. Значит, нужна лимонка, взорвать себя я успею. – Он закурил. – А зачем я себя раньше времени приговариваю? Надо как-то Таньке сказать, что я на работу устроился и деньги будут, и что я люблю ее, и что очень рад ребенку. А как сказать? – Тряхнув головой, он вздохнул. – Она меня просто пошлет. Черт, а ведь она мне нужна. И пора завязывать. Я за эти дела взялся не от желания миллион хапнуть, а от обиды. Первый раз за чужое похмелье трояк получил. Обида замучила. Да и жизнь…»