— Пошли быстро!

Мадраим, как тень, мелькнул за Андроновым. Теперь разведчики, не сворачивая в кусты, пошли прямо проселком. Они изредка взглядывали на небо, опасаясь заметить предательские вестники рассвета.

Наконец, без всяких приключений они дошли до глубокого оврага, который на карте лежал длинной извилистой морщиной, начинающейся в том месте, откуда разведчики двинулись в поход.

В овраге стоял густой запах сырости и лесной прели.

Небо было чистым, и крупные звезды приветливо мигали двум отважным бойцам. Где-то, настолько далеко, что не было слышно звука, в темное небо взлетали красные шарики зенитных снарядов. Вспыхивая белыми искрами, они так же беззвучно гасли.

— Отсюда до поселка совсем близко, — шепнул Андронов. — По дороге идти опасно: патрули, охрана. Двинем напрямик, через кусты.

Как только выбрались из оврага, они услышали человеческую речь. Два голоса тихо переговаривались у длинной стены сарая.

Обойдя сарай, разведчики увидели еще несколько построек, белые стены которых были вписаны светлыми квадратами на темном фоне леса. В одном окне волчьим глазом светилась яркая точка, проникавшая, очевидно, сквозь порванные шторы светомаскировки. Дверь этого дома открылась, и человек, появившись на ярко освещенном крыльце, громко крикнул по-русски:

— Коменданта к телефону! Быстро!

— Сейчас разбужу, — ответил заспанный голос из темноты.

— Слышишь? — удивленно прошептал Василий, крепко сжимая руку сержанта. — Куда мы попали?

— Власовцы! — тихо ответил Мадраим. — Вот тебе и штаб! Наверно, недавно пригнали.

— Вот гады! — воскликнул Андронов. — Взять бы этого подлого предателя… А?

Мадраим одобрил это предложение. Он потянул за собой Андронова. В то время, как они, обогнув вокруг леса большую дугу, подходили к заветному дому, на его крыльцо быстро кто-то поднимался. Укрывшись за полуразрушенным забором, они успели только увидеть в светлом прямоугольнике открывшейся двери человека, который на ходу застегивал мундир.

Андронов еле сдерживался. Ему очень хотелось высказать свои соображения насчет поимки коменданта. Мадраим, насколько это было возможно, старался в темноте определить размеры площади, на которой разместились редкие постройки бывшей усадьбы. Теперь он догадывался, что в длинном сарае была казарма.

— Жди здесь, — сказал Мадраим и, пригнувшись к земле, бесшумно пошел к задней стене хаты.

На крыльце появился солдат. Андронов определил это по стуку приклада винтовки. Солдат закурил и, постояв минуту, сошел с крыльца. Огонек папиросы вскоре исчез в темноте, а шум шагов утонул в высоком бурьяне.

— Ну, что? — спросил Андронов, когда Мадраим вернулся.

— Кричит в телефонную трубку, а что — непонятно, говорит по-немецки.

— Ну, значит, в чинах, раз по-ихнему лопочет. Непременно брать надо, — заключил Андронов.

Разведчикам пришлось совещаться недолго. Дверь неожиданно открылась, и на крыльце появилась знакомая фигура.

— Никаких приказаний не будет, господин комендант? — спрашивал кто-то.

— Нет. В четыре разбудите Мартынова и пришлите ко мне. Поедет в штаб.

Видимо, разговор по телефону оказался приятным. Офицер спустился с крыльца, весело посвистывая.

Две фигуры отделились от разрушенной изгороди и, тихо приминая бурьян, пошли следом. Но, как ни старались разведчики ступать тихо, комендант услышал шорох и, остановившись в нерешительности, тревожно спросил:

— Кто идет?

Одна секунда гробовой тишины разделяла вопрос и ответ, но она тянулась долго; Мадраиму показалось даже, что Василий струсил.

Но вот он услышал спокойный, твердый голос товарища:

— Так что это — я, господин комендант!

— Кто это — я? — Комендант повернулся всем корпусом, который хорошо был виден на сером фоне дальней постройки.

— Я — Андронов.

Дальше спрашивать комендант уже не смог. Мадраим верно рассчитанным ударом опустил на его голову приклад автомата, и комендант свалился в бурьян.

Разведчики опустились рядом. Послышались чьи-то быстрые шаги возле длинного сарая. К ним приближался солдат с папироской — яркой красной точкой она плыла над землей.

«Вот когда еще только каша заваривается», — подумал Мадраим, наблюдая за солдатом. Тот, видимо, слышал подозрительный шум и сейчас пересекал площадь, зорко осматриваясь по сторонам.

Друзья сжимали рукоятки ножей, ожидая солдата. Он прошел совсем недалеко, тихо позвав:

— Господин комендант!

На его голос откликнулись патрули у сарая:

— Ты чего там?

— Кто-то здесь разговаривал. А сейчас никого не видно.

Солдат повернул в сторону того дома, откуда вышел совсем недавно.