Джил. Ну, любила. По-своему.

Дон. По-своему? Это как же?

Джил(подходит к лесенке, залезает на пару ступенек). Как тебе объяснить. По-моему, если кого-то любишь, это вовсе не значит, что обязан до гроба при нем сидеть как на привязи… Джек-то меня любил. Нет, правда, сильно любил. Ну и получалось так, что он из-за меня страдает. А это для меня хуже всего, я от этого сама еще больше страдаю. Нет уж, все что угодно, только чтоб из-за меня никто не страдал. (Слезает с лесенки, проходит через кухню, затем подходит к столику).

Дон поднимается, делает несколько шагов в сторону кресла.

Вообще брак — это куча всяких обязанностей. Я не по этому делу. Не способна я ни обязанной быть, ни привязанной. Ты меня понимаешь?

Дон. Понимаю, хотя я на это по-другому смотрю. (Снова стряхивает пепел на стол).

Джил озадаченно смотрит на него.

Джил. Значит, все-таки не понимаешь… Зато я другого не понимаю. Я, наверное, не права была. Наверное, это девчонки намного аккуратнее, а парни, наоборот, быстрее развиваются.

Дон. Ты о чем?

Джил. О том, что до меня никак не дойдет, зачем ты посыпаешь стол пеплом? Видно, отстала по развитию.

Дон. Ты что, убрала отсюда пепельницу?

Джил(с пепельницей в руке подходит к краю дивана, стряхивает пепел своей сигареты в пепельницу). Вот же она. Ты что, слепой?

Дон. Да.

Джил. Что — да?

Дон. То, что слепой.

Джил(ставит пепельницу на диван) Очень остроумно.

Дон. Я не шучу. Я правда, слепой, от рождения.

Джил(обходит диван. Не веря). Что, сильно близорукий, что ли?

Дон. Ты что, слов не понимаешь? Говорят тебе — слепой. Не вижу ничего.

Джил подходит к Дону, машет перед его глазами ладонью. Он не мигает, она понимает, что он, действительно, слеп. Она пятится к своей двери.

Джил. Черт!.. Слушай, извини… Я не хотела…

Дон(встает). Только не переживай. Я же не переживаю.

Джил. Почему ты мне не сказал?!

Дон. Я сказал.

Джил. Почему не сказал сразу? Когда я зашла?

Дон. Ты не спрашивала.

Джил. А с чего это я должна была спрашивать? Я не имею такой привычки — войти в чужой дом и сразу: Здрасте, я Джил Тэннер. А вы, случаем, не слепой??

Дон. Да? А я тоже не имею привычки лезть к первому встречному: Разрешите представиться. Дон Бейкер. Слепой, как крот! (Картинно кланяется).

Джил. Все равно, надо было сказать. Я бы на твоем месте сказала!

Дон. А может, мне интересно было, когда ты сообразишь. Ну, теперь ты знаешь. Так как? Завопишь и рванешь отсюда растворяться в ночи? Или обойдешься обмороком?

Джил. Ты еще шутить можешь?!

Дон. Слушай, единственное, чем меня можно достать, это когда начинают ахать и охать. Терпеть этого не могу, так что не начинай.

Джил. Ты уже настолько… привык?

Дон. Да пойми: мне не к чему было привыкать. Я ведь так и родился — слепым. Другое дело, если бы сначала видел, а потом ослеп. А для меня слепота — это норма. Я вообще, только в шесть лет понял, что все остальные — не такие, как я. Но тогда это уже мало что меняло. Так что не бери в голову. Расслабься. Разрешается даже смеяться.

Джил. Смеяться, что ты слепой?

Дон. Ну, если другого повода у тебя нет…

Джил. Никогда до сих пор со слепыми не общалась. Ты — первый.

Дон. Поздравляю. А кто был первый зрячий, не помнишь?

Джил(подходя к окну). Нет, на улице-то я встречала слепых. Ну таких, знаешь… С собаками. А что же у тебя нет собаки?

Дон. С собакой слишком выделяешься. Я и так обхожусь.