Шрифт:
***
Памяти отца, Ивана Никитича Вихорева, погибшего в боях за Ленинград в рядах ополчения в районе Средней Рогатки На фронт трамвай уходил… Комкала мать платок… Отец мне плечо сдавил: «Так надо. Держись, сынок!» Крест-накрест бумагой окно… Сирены простуженный хрип… Письмо… С похоронкой оно: «…у Средней Рогатки погиб». Голод был как мороз… Потом – весна-лебеда… А я все не верил всерьез, Что ты не вернешься сюда. В школе на карте флажки, Самый большой – в Берлин… Годы войны прошли, Нет ни тревог, ни руин… У матери муж другой – Сказала, мол, жизнь есть жизнь… И выпили за упокой. Папа, ты ей не снись! А мне уже тридцать пять – Я старше тебя, отец! Вожу твою внучку гулять Туда, где свистел свинец… Сейчас там дома, дома! Сейчас там сады, сады… И внучка уже сама Тебе собирает цветы. На фронт трамвай уходил Двадцать пять лет назад, А я ничего не забыл – Цветы на могиле лежат… 1966
Владимир ГУДЯ ФИЛЬМ СМОТРЕЛ НЕ ДО КОНЦА
Адаму Ивановичу Гуду, моему отцу, артиллеристу, наводчику орудия, участнику штурма Кенигсберга, боев на озере Балатон Я фильм смотрел не до конца. Горела кромка небосклона, И воду пил из Балатона Боец, похожий на отца… Я фильм смотрел не до конца… Когда у этого солдата Струя венгерского заката Сквозь пальцы потекла с лица, Я зал покинул… Во дворе Стоял у ивы придорожной… Иначе б крикнул: «Осторожней!..» – Бинтующей отца сестре. Иначе на экран бы влез – К орудию у вишни белой, Разбитой оптикой прицела Поймать пытаясь черный крест… Я фильм смотрел… И тем же днем Мне, как в блиндаж при артналете, Звонил отец: «Ну, как живете?..» И в трубку я кричал: «Живем!..» Ольга ДЕРЖАВИНА КОЛЬЦО ПОБЕДЫ
Памяти моего отца Ивана Андреевича Притыкина, командира взвода разведки, участника прорыва блокады Разомкнуто кольцо блокады, В объятья принимая жизнь. В объятьях дивной колоннады – В Казанском храме – помолись! Его объятия всех примут, И станет крестным ходом свят Тот град, что Богом не покинут, Хоть был Антихристом распят. Мосты объятья вновь раскроют, Судов впуская караван, И новый город там построят, Где бесновался ураган Бомбежек, артобстрелов страшных – Они теперь из снов вчерашних… Объятья рук – кольцо Победы, Кольцом Любви ей гимны спеты. Игорь ДЯДЧЕНКО ОРДЕНА МОЕГО ОТЦА
Памяти отца, Вячеслава Борисовича Дядченко, воевавшего в составе 4-го гвардейского Кубанского казачьего кавалерийского корпуса Он как будто в гости зашел, Будто снова рядом сердца: Я тихонько кладу на стол Ордена моего отца. Батя мой прошел всю войну. Далеко позади та война. Сколько горя он там хватанул! На столе блестят ордена… Красный с золотом – их отсвет. Словно кровь отца на столе. Защитил солдат целый свет, Сохраняя мир на земле. И наград солдат не искал, А награды пришли к нему. Жалко, поздно: он сильно хворал. На здоровье война – никому. Мне нельзя жить теперь кое-как. Надо честным быть до конца. В жизни только один маяк – Ордена моего отца! 1995
Николай ЕРЕМИНПАМЯТИ ДЕДА
Николаю Михайловичу Еремину, командиру роты 286-го стрелкового полка, погибшему в августе 1941 года Ничем по жизни не особенный, Простой комроты РККА, Мой дед погиб в бою под Жлобином, Идеже брань была крепка. Не дожил он до дня победного, Сложивши голову за Русь. Могила деда мне неведома, Но я о нем всегда молюсь. Молюсь словами немудреными: «Господь, во свете упокой Николу-воина, Еремина, В краях с молочною рекой». Война не кончилась с Победою – Доныне стонет отчий край… Пусть так, но имя носит дедово Другой Еремин Николай. Сергей ЗАЙЦЕВ ***
Памяти Николая Александровича Колдина Дядька Коля, дядька Коля, Вот и встретились с тобой. Ты ушел в безбрежье поля, На котором принял бой. Ленинград родной неблизко, До земли чужой – верста. Над тобой – ни обелиска, Ни могильного креста. Разреши у рощи, с краю Мне присесть на валуне. О тебе я столько знаю! Ты ж… не слышал обо мне… Отдает поклон воронке Рожь, колосьями шурша… В голосистом жаворонке Не твоя ль живет душа? Сколько света и покоя Дарит полдень голубой!.. Дядька Коля, дядька Коля, Вот и встретились с тобой… Александр КОВАЛЕВ ЧЕТВЕРТАЯ АТАКА
Отцу, Николаю Ивановичу Ковалеву, прошедшему с боями от Моздока до Берлина и Праги, награжденному орденом Красной звезды и другими боевыми орденами. Закончил войну дивизионным артмастером 76-го полка На заре туман клубится русый. После передышки в полчаса Энский батальон под Старой Руссой В третий раз в атаку поднялся. Встал рассвет над миром неохотно. Одурев в тротиловых дымах, В третий раз легла в траву пехота От чужих окопов в ста шагах. И уже нет сил, чтобы подняться Под огнем кинжальным, но приказ: Полчаса, чтоб только отдышаться. Полчаса, чтоб встать в четвертый раз. Полчаса, чтоб на одном дыханье, В крике перекашивая рты, Пулями, прикладами, штыками Выбить гадов с нашей высоты… На заре туман клубится русый, В травах кровь с росою запеклась. Энский батальон под Старой Руссой, Дай вам Бог дойти на этот раз! Виталий ЛЕТУШЕВ ГОЛОС С ФРОНТА
По наброскам отца
1943 год. Курская дуга
Памяти отца, Николая Сидоровича Летушева, командира пехотной роты. Он воевал на Ленинградском, Брянском, 1-м Украинском и 4-м Украинском фронтах, был неоднократно ранен Летите, проворные ветры, С горячих кровавых полей. Ведь вам нипочем километры, До дома домчитесь скорей. Я знаю, услышат мой голос Родные – отсюда вдали. Взрыв…Снова земля раскололась – Фашистские танки пошли. Чудовища смерть изрыгают, Повсюду и грохот и дым. Сердца наши местью пылают: Мы выдержим, мы победим! Под звон раскаленного лета Сойдемся в жестоком бою. Хочу, чтобы знали об этом В измученном милом краю. Скорей бы разбить, возвратиться Со славной Победой домой, Увидеть любимые лица, Земле поклониться родной! Но если погибнуть придется, Страну защищая в огне, Пусть голос мой в память вольется Об этой суровой войне.