– Что ты, Максим, зачем же так… Не покорного слугу, а единомышленника и соратника, – Серваторий говорил уверенно и убедительно. – Если бы я знал, что ты так силен, я бы поступил по-иному, – это прозвучало тоже убедительно. – Ты сильный человек, твое место среди сторонников Мухугука Великодушного и Беспощадного, покровителя демократов всего мира. Для нас нет своих и чужих, мы призываем всех, вступить в наши ряды.

Из прокушенной губы Максима сочилась кровь, и он помнил, что жрецу верить нельзя.

– Твой Прокотий считает всех нас чужими, – напомнил Максим. – Дать ему волю, он бы нас до смерти запытал.

– Прокотии приходят и уходят. А ты для нас не чужой, – Серваторий произнес это уверенно, будто знал что-то особенное, о Максиме. – Тебя осеняют Благодатные и Грозные рога Мухугука, значит, идти тебе следует, по пути, намеченному Трехрогим.

– Я ничего такого не чувствую.

– Ты можешь этого и не знать… А я Посвящен Трехрогим, Всеслышащим, Всевидящим и Всезнающим, в многое, что случиться в будущем.

– Чего я могу не знать?

– О своем предназначении. Кикиварды сейчас находятся на пике могущества. Мы создаем Государство Счастья. Да, государство, все жители которого будут счастливы. Не следует недоверчиво улыбаться. У нас не будет бедных и богатых, начальников и подчиненных, все жители нашего государства будут свободны и равны в своих правах.

– Как в Афинах, – подсказал Максим.

– Как где? – естественно не понял его Серваторий.

– Однажды уже хотели создать такое государство, где все граждане свободны, счастливы и у каждого не менее трех рабов.

– И создали? – полюбопытствовал Серваторий. Упоминание о рабах он принял как естественное.

– Создавали… – Историю Древней Греции Максим, естественно, толком не знал, но о том, что какой-то деятель обещал каждому гражданину Афин «трех рабов, полную свободу и благополучие», помнил еще со школы. – Несколько сот лет старались… И демократию усердно внедряли, и рабами старательно обеспечили… Но с всеобщим счастьем ничего у них и не получилось.

– У нас получится, – заверил Серваторий. Прозвучало у него это веско и убедительно. Если бы Максим, до того, не прикусил губу до крови, если бы не сплюнул справа и слева, точно, поверил бы. – Оставайся с нами.

– Не могу, – отказался Максим. – Тебе ведь, наверно, Эмилий говорил, у нас еще много разных дел.

– Говорил, – подтвердил Серваторий. – Г-м-м… Сейчас разгорается конфликт между самозваным волшебником и герцогом Ральфом по поводу того, кому принадлежит Курчатайская долина. Проблема эта, в конце концов, будет решаться вооруженным путем. Волшебник собирает войско. И герцог собирает войско. Уж не к эльфам ли вы идете?

– Мы должны посетить несколько поселений, – о том, куда они идут, говорить жрецу не стоило. – Рыжие Лудики, Большие Жужжалы, Скачищи… и еще кое-какие, – сообщил Максим. Пусть Серваторий их там поищет.

– Понятно, понятно… А если кикиварды примут участие в этом конфликте? – поинтересовался Серваторий. – Предположим, на вашей стороне.

Что мог на это ответить Максим? А ничего… Конечно, неплохо, было бы иметь отряды кикивардов на стороне Ральфа. Но можно ли им доверять?.. Сам Максим не поверил бы ни одному их слову. Он не доверял «абрекам» с длинными ножами, не доверял Посвященному жрецу Серваторию, не доверял повару с его шампурами… Дикие они какие-то… Решили строить Государство счастья. Максим не разбирался в истории стран и народов, но то, что всеобщего счастья быть не может – уже понимал, и не раз читал о том, как расправляются с теми, кто не вписывается в понятие всеобщего счастья. И вообще, союз с кикивардами заключать не Максиму, а Ральфу. Да и Ральф сам решать это проблему не станет, соберет совет…

– Это решать не мне. Это решает их светлость герцог Ральф. Если у кикивардов есть желание вступить в союз с герцогом, могу доложить об этом их светлости.

– Доложи. А мы с тобой пока можем обсудить кое-какие подробности, особенности, варианты, – предложил Серваторий, – ты сумеешь предварительно, до нашей встречи, сообщить о них герцогу. Он подготовится к встрече.

«Что-то он слишком гостеприимен, – насторожился Максим. – Подробности, варианты, приятная беседа… Не хочет, чтобы мы сейчас уходили. Но нам здесь засиживаться, ни к чему…»

– Неплохо бы, – Максим делал вид, что он очень сожалеет. – Но мы еще сегодня должны быть в Больших Жужжалах. Непременно. А дорога непростая. Так что пора нам двигаться, – Максим встал.

– Дороги сейчас непростые, – Серваторий вставать не стал. – Но хочется угостить вас шашлыками. – Ачил у нас большой мастер. Руку ему твой грозный гном немного испортил, но если Ачила попросить, он приготовит. Держу пари, что такой великолепный шашлык, какой готовит наш Ачил, тебе, есть не приходилось.