Я заметила широкую лестницу и направилась к ней, идя вдоль одного из длинных, широких проходов через центр склада. Я продвигалась ящик за ящиком, к каким-то были прикреплены бирки, к каким-то небольшие фото, пришпиленные степлером. Были еще вазы, Экскалибур (машина, а не меч), и ящик виски. Я задумалась, не было ли это виски Мака — пилота Кинга и его правой руки — о чем он мне как-то говорил. (Я была поклонником виски)

Руки и колени начали трястись как в лихорадке, меня прошиб пот и потек к пояснице под моим красным свитером, я сильнее занервничала, приблизившись к лестнице. Что я обнаружу на втором этаже? Конечно, зловещая атмосфера исходила не от находящихся здесь предметов. Э-э-э. Хотя с виду они были дорогими или редкими, но они были безобидные. Я вцепилась в перила и крадучись сделала несколько шагов вверх. Подавшись вперед, я попыталась получить некоторое представление о том, что там было. Я практически ощущала запах смерти и боли...силы. - Эк-хем. Я услышала, как откашлялась какая-то женщина.

Я развернулась и практически шлепнулась на свой зад, но удержалась за перила. Чрезвычайно худая брюнетка, одетая в облегающие белые кожаные брюки и золотистого цвета шелковый топ, стояла всего в нескольких шагах от меня на лестничной площадке, держа одну руку на своем костлявом бедре.

– Мисс Тернер, - сказала она, - приятно видеть вас снова.

О нет. Что она здесь делает? Женщину звали Талия. Я знала, потому что встречала ее на вечеринке десятого клуба. Кинг заставил меня присутствовать на ней за несколько дней до своего исчезновения. У нее было лицо, которое не так легко забыть, не смотря на то, что очень, очень хочется. Потому что на ее лицу было так много пластики и так много косметики.

– Как вы нашли это место?
– Спросила я.

Проигнорировав мой вопрос, Талия полезла в сумочку и протянула мне сложенный лист бумаги.

– Что это?
– Спросила я.

Ее глаза мерцали отвращением, затопившим меня.

– Возьми это, ты слабоумная. Это письмо.

Я постаралась не обидеться. Ведь женщина выглядела так, будто ее лицо побывало в мусоропроводе, а затем восстановлено дикой стаей клоунов. Так же она безумно ревновала ко мне. Не к тому как я выглядела (я голубоглазая блондинка с волнистыми волосами до плеч - это мои лучшие свойства, но в общем ничего впечатляющего). А потому, что у меня было тату с буквой «К» на тыльной стороне запястья. Я была прямо шокирована или скорее возмущена тем как она поступила, когда мы впервые встретились на той вечеринке. Мало того, что это означало, что я принадлежала Кингу, это делало меня практически неприкосновенной для любого в десятом Клубе. Позднее, я узнала, что его метка что-то гораздо большее, но в любом случае, Талия возненавидела меня с первого момента как увидела.

Я спустилась по лестнице и забрала письмо из ее анорексичных рук. Открыла его и начала читать, но слова не имели никакого смысла. Как если бы письмо было написано на английском времен Шейкспира.

– Что это значит?
– Спросила я.

Она достала сигарету из своей белой кожаной сумочки и прикурила, выдыхая дым, как будто испытывая такое огромное оргазмическое удовлетворение от того, что дала мне это письмо. Она стряхнула пепел на цементный пол и улыбнулась.

– Ты видела Кинга в последнее время?

Почему я чувствую себя так, как будто это вопрос с подвохом?

– Он был занят.
– Солгала я, пытаясь быть непринужденной, как будто я болталась по этому доводящему до мурашек складу все время, работая на этого мужчину.

– О, правда?
– Ее левый глаз немного задергался, как будто она пыталась разлепить веко.

– Да. Правда. А что?
– Спросила я.

– Ну, я не видела его, и никто не видел. Вот, что было в этом письме.

Я пожала плечами, стараясь не показывать своих истинных чувств по этому вопросу. Это было как раз то, что сказал мне Мак о десятом Клубе: не дай им узнать твои слабые стороны. В моем случае, это означало никогда не показывать страха, любви или желания чего-либо или кого-либо. Они просто используют это, чтобы использовать вас — одержимые 10 Клуба. - И, - добавила Талия, - он не явился на вызов из 10 Клуба несколько недель назад.

Я пожала плечами снова, пряча свою все возрастающую нервозность. Ведь я догадалась, что как и Кинг, она не делает ничего бесцельно. Это означало, что она не просто так доставила письмо из этого ожесточенного клуба миллиордеров, к которому она с Кингом принадлежали. Единственной целью этого клуба, кстати, являлось оказание помощи своим членам в получении вещей, которые нельзя купить. По крайней мере, не законно. Люди, власть, редкие предметы...для них все имело значение.

– Я уверена, что ты уже знаешь, что Кинг делает то, что ему нравится и когда ему нравится, - сказала я хладнокровно.

Талия рассмеялась и сделала еще одну затяжку сигаретой, затем отбросила ее на пол.

– Да, что ж, даже Кинг должен прийти, когда звонят из 10 Клуба. Читай правила. Ты – его игрушка, так что я уверена, ты могла бы найти их и поглазеть.

Я понятия не имела, где найти эти правила и мне ненавистно было, что она назвала меня его игрушкой, но я подозреваю, что именно поэтому она и сказала это.

Она развернулась, чтобы уйти, как вдруг остановилась.

– О, к стати, Мия, я бы обратила особое внимание на правило номер пять. Там ясно сказано, что любой член, который не выполняет своих обязательств по сделке с другим членом лишается своей собственности в пользу клуба в качестве компенсации пострадавшей стороне.

Дерьмо. Я сглотнула, не в силах скрыть свои эмоции. Я была собственностью Кинга - их правила, не мои. То, что она мне принесла, это было бомбой.

Талия криво усмехнулась, зная, что забралась мне под кожу.

– Я слышала, что Вон стремится наложить на тебя свои руки. Что-то про…желает услышать, как ты кричишь в агонии?

Она затрясла головой, смеясь.

– Ты должна полюбить этого человека. Этого больного ублюдка.

Нет, я не должна. И да, да, да, он был ублюдком. Слизняк, миллиардер садист – как и остальные члены десятого Клуба – получал удовольствие коллекционируя предметы антиквариата и красивых женщин только лишь для того, что бы пытать и убивать их. Также он являлся президентом десятого Клуба, что давало четкое представление к какому типу мужчин он относится. Это так же объясняло, почему мысль о том, чтобы стать его вызывала дрожь в коленях.