пустые, моя жопа орёт, что это не так. Если там духи есть, то начав

зачищать основной кишлак, мы уйти не успеваем. Тогда хана. Но

работать надо.

Уже подползая к рубежу броска, Мишка был уверен, что сегодня

празднует бал пушистый северный зверёк. Так и получилось. Группа

попала в классическую огневую засаду. По ним работало с полдюжины

миномётов, по пристрелянным рубежам, и несколько безоткаток.

Последнее что он запомнил,- ослепляющая вспышка...

– Голова болит. Сильно. Глаза режет, хоть и закрыты. Первым делом

осмотреться. Приоткрыл на миллиметр глаз. Белый потолок. Уже легче.

У духов такой цивилизации нет. Открыл оба глаза. Больничная палата.

Типичная. Совковая. Совсем хорошо. Значит парни прорвались и его

уволокли. Хотя у нас такого не принято. Но я не в претензии. Поднять

руку. Что-то звякнуло, и руку держит. Скосил глаз. Наручник. Обычный,

ментовский.

Распахнулась дверь. Вошли несколько человек в белых халатах, среди

них Батя. Полковник Сорокин, руководитель центра спецопераций.

– Очнулся, махновец?- Неласково полюбопытствовал незнакомец в

очках, с золотой оправой.

– Батя, а какого он хрена? Сними браслеты, я ему его очки в харю

вобью.

– Замолчи. Навбивался уже. А вам, товарищ майор, не мешало бы

представляться, прежде чем начинать разговор с подследственным.

– Бать. С какого хрена я подследственный?! Где командир? Что с

группой? Что это за хрен? И снимите, блядь, с меня эти херовы

браслеты!!!

Мишка задёргался на кровати, пристёгнутый к ней наручниками,

заколотился головой об изголовье. Внезапно потерял сознание.

Мишка опять очнулся. В палате были двое.

– Товарищ полковник, у него вторая сильная контузия за год. В его

голове может происходить всё что угодно. Его необходимо накачать

психотропами.

– Чтоб он от твоих психотропов, овощем стал? Мне необходимо знать,

что случилось с группой. И почему вернулись только двое, и те нихрена

не помнят.

– Бать. Кто двое?

– Ты и Бульбаш.

– Значит Бульбаш, меня выволок?

– Бля. Бульбаш и себя не вытащил бы. Ноги у него перебиты

осколками. А вот у тебя, кроме пары царапин и контузии, нет ничего. И

это ты Бульбаша приволок к вертолёту. И это ты, когда прилетели в

Курган-Тюбе, накинулся на полковника госбезопасности, и чуть глотку

ему не перегрыз. Вовремя вырубился. И неделю без сознания лежал, под

глюкозой. Может объяснишь, что это было???

– Бать. Я только взрыв помню. Очухался уже здесь, в браслетах. Я

думал, меня ребята приволокли.

Месяц велось следствие. Пришло к выводу, что нападение на

полковника, было совершено в бессознательном состоянии. Все

остальные нестыковки закрыли грифом совершенной секретности.

Дивера, со съехавшей кукушкой, на волю выпускать никто не собирался.

Так и сгинул бы где нибудь на урановых шахтах, или в качестве учебного

материала для молодых волкодавов ГРУ. Но Батя нажал на какие-то