– Мам, пошли в дом, – Матильда потащила её за руку. – Зомби это, говорю тебе, он хочет нас съесть.

Ошарашенная и сбитая с толку, миссис Смит вернулась в дом и позволила дочери усадить себя в кресло.

– Обычный зомби, ничего экстраординарного, – заявила Матильда, – кочерга у нас есть, если что, отобьемся. Видела, какой он поношенный? Всё будет в порядке, ты не волнуйся.

Миссис Смит не волновалась. Она была в ужасе, и все никак не могла взять себя в руки.

– Зомби, э? – оживилась внезапно Стефания. У нее в руках теперь красовался подсвечник – дешевая версия местного «антиквариата».

Пока Матильда приводила мать в чувства, баба Стёфа добралась до двери, приоткрыла ее, выглянула наружу и скрылась в ночи.

– Мама, куда вы! – закричала, было, миссис Смит, но было поздно. Снаружи послышались звуки борьбы, и несколько звонких ударов.

– И, ежели еще кто явится, нехристи недобитые, так у меня на всех хватит! – голос бабы Стёфы разнесся по округе. Матильда облегченно выдохнула.

Старушка вернулась в дом, торжественно поставив подсвечник возле входа.

– На всякий случай, – пояснила она.

Сорок четыре минуты они сидели в полной тишине, прислушиваясь к звукам со стороны леса. Изредка ветер залетал в щели дома, и тогда кто-нибудь из сидящих вздрагивал.

– Тильда, а что помогает от этих… зомби? – миссис Смит решила начать светскую беседу. Она задала непринужденный тон, чтобы все участники могли делать вид, будто ситуация под контролем.

– Лучше всего – рассвет, – вздохнула Тильда, – но до него еще… Иногда огонь, иногда железки, а когда лучше всего отрубить голову.

Она перевела взгляд на бабушку.

– Ты ему голову рубила?

– Чавось? – баба Стёфа успела прикорнуть под «трескотню своих девочек», так что собеседник из нее был никудышный. Когда опасность миновала, организм старушки дал сбой.

– Ну, а чтоб наверняка? – не отставала миссис Смит.

– В классических фильмах бывало, что святая вода, но тащемта святая вода от вампиров, – отозвалась Матильда.

Раздался стук. На сей раз достаточно четкий, он исходил от окна позади них.

– Помяни лихо, – прошептала миссис Смит и машинально перекрестилась.

– Ты погляди! – баба Стёфа сложила руки на груди, изображая последнюю стадию изумления или инфаркта. – Ты только глянь, никак молиться начала!

– Мама, сейчас не время! – возмутилась истовая атеистка под взором матери. – Не слышите, стучат!

Стук повторился.

– Пойдемте, вместе проверим, – предложила Матильда. Она успела забежать за подсвечником и теперь протягивала его бабушке.

– Ну, давай, глянем, – старушка вцепилась в потасканный аксессуар и решительно зашагала к окну. – Ну, откель будем, куда прем-с?

– Кто там, мама? – из-за спины бабы Стёфы выглядывала миссис Смит.

– Парнишка какой-то, – отозвалась Стефания, для чего-то поправив изрядно поношенную блузку.

– Как выглядит? – Матильда стояла за матерью, усердно размахивая кочергой, «чтоб рука привыкла».

– Ну, симпатичный такой, глазастый, – тон бабы Стёфы стал игривым и приобрел несвойственную ему молодость. – Сексапильненький!

– Мама! Ну, в самом деле! – миссис Смит дернула ее за плечо, но та все ближе и ближе подбиралась к окну.

– Бабуля, стой, это вампир! – завизжала Матильда, стараясь оттащить подальше маму. – Не смотри ему в глаза!

– Ой, какой душка, – отложив подальше подсвечник, баба Стёфа оправила юбку и решительно потянулась к оконному шпингалету. – Сейчас мы с ним повеселимся-а-а, хэй, хэй!

– Бабушка, нет! Стой! Он только и хочет, чтоб ты его пригласила! – Матильда спрятала мать за диваном и теперь металась между желанием спасти бабулю и опасением оказаться во власти кровопийцы на пару с престарелой кокеткой.

– Ох, какие у него губки, – старушка открыла первый шпингалет и тянулась к последнему, – сейчас-сейчас, не извольте сумлеваться, пущу-пущу. Куда скажете!

Внезапно раздались хлопки. Матильда рухнула на пол, а потом, осознав, что хлопки чрезвычайно похожи на киношные выстрелы, высунула голову из-за края дивана. Бабуля по-прежнему стояла возле окна, но вид, даже со спины, был растерянным.

– Мама! – завопила миссис Смит, бросаясь к родительнице, и столкнула её на пол, совершая героический прыжок.