– Кто-то не просто отозвался о нем дурно, кто-то пошел гораздо дальше. У него было много посетителей?

Женщина заколебалась.

– Ну, при сложившихся обстоятельствах, надеюсь, вы не сочтете это сплетнями. Да, он много общался. Его родные, конечно, навещали его регулярно. Поодиночке и все вместе. Он иногда давал здесь небольшие званые обеды для друзей и коллег, но чаще использовал для этой цели дом своего сына. И он любил общество женщин.

Ева кивнула Пибоди, и та извлекла фотографию.

– Как насчет вот этой? – спросила она.

Консьержка внимательно изучила фотографию.

– Нет, извините. Вообще-то, это его тип, если вы меня понимаете. Он любил красоту и молодость. В каком-то смысле это была его профессия. Красивые люди. Он помогал им сохранить молодость и красоту. Я хочу сказать, он добивался поразительных результатов с жертвами увечий. Просто поразительных.

– Вы ведете учет посетителей? – спросила Ева.

– К сожалению, нет. Мы, разумеется, проверяем посетителей, звоним жильцу и спрашиваем, ждет ли он гостя. Но мы не требуем, чтобы они где-то расписывались, если только речь не идет о доставке товаров на дом.

– Он много получал товаров на дом?

– Не больше, чем любой другой.

– Нам не помешала бы копия его доставок за последние шестьдесят дней, а также диски системы наблюдения за последние две недели.

Донателла поморщилась.

– Мне было бы гораздо проще предоставить вам диски, если вы оформите официальный запрос через администрацию дома. Я могу связаться с ними для вас прямо сейчас. Компания «Нью-Йорк Менеджмент».

Название компании показалось Еве смутно знакомым.

– Кто владеет зданием?

– Вообще-то, владелец – «Рорк Индастриз», и…

– Ладно, неважно, – поспешно прервала ее Ева, услышав, как Пибоди прыснула у нее за спиной, – я сама об этом позабочусь. Кто убирает в квартире?

– Доктор Айкон не держал прислуги в квартире – живой или механической. Он пользовался услугами, которые предоставляет администрация дома, в частности механическим уборщиком. Пользовался им ежедневно. Он предпочитал механическую уборку.

– Хорошо. Нам нужно осмотреть квартиру. Родственники дали свое согласие.

– Да, проходите. Не буду вам мешать.

– Это прекрасный дом, – заметила Пибоди, когда дверь за консьержкой закрылась. – Знаете, вам стоило бы заставить Рорка сделать для вас карту своих владений, чтоб вы знали заранее и не спрашивали.

– Да, только карты мне и не хватает. Он покупает или продает все это добро каждые десять минут с неприличной выгодой для себя. И попрошу – никаких смешков при свидетелях!

– Извините.

«Места много, – отметила Ева. – Кажется, это называется модульной планировкой». Гостиная, столовая, рекреационная зона – и все в одной большой комнате. Никаких дверей, если не считать единственной, как она предположила, двери в ванную. Наверху был еще один уровень: спальня, комната для гостей и кабинет. При желании стены можно было выдвинуть из пазух в стенах.

Почему-то при мысли об этом Еве стало не по себе.

– Давай все осмотрим. Первый уровень, потом второй, – решила она. – Проверь телефоны на входящие и исходящие за последние трое суток. Просмотри электронную и голосовую почту. Потом, если потребуется, попросим мальчиков из ОЭС копнуть глубже.

«Пространство, – думала Ева, принимаясь за работу, – и высота. Похоже, богатые ценят и то и другое». Лично ей не понравилось бы работать на шестьдесят пятом этаже, где окна заменяла стеклянная стена, за которой далеко-далеко внизу сновали машины, передвигались люди, кипела жизнь. Ощущение, наверное, такое, словно висишь в воздухе высоко над землей.

Она повернулась спиной к окнам и стала осматривать гардероб, пока Пибоди выдвигала ящики комода. Три дорогих пальто, несколько курток, шесть шарфов – шелковых и кашемировых, три черных зонта и четыре пары перчаток – две пары черных, одна бежевая и одна серая.

На телефонном аппарате нижнего уровня обнаружился записанный разговор с внучкой, собиравшей деньги по подписке на спасение бездомного щенка, а затем и разговор с невесткой.

На верхнем уровне Ева нашла на месте гостевой комнаты просторную гардеробную, отделенную от хозяйской спальни раздвижной стенкой матового стекла.

– Господи! – Вместе с Пибоди она стояла и оглядывала огромное помещение, разделенное на полки открытые и выдвижные, штанги и круглые вращающиеся стойки с вешалками. – Не меньше, чем у Рорка.

– Это сексуальный эвфемизм? – осведомилась Пибоди, и на этот раз Ева прыснула со смеху. – Старик любил приодеться. Держу пари, тут не меньше сотни костюмов.

– Ты посмотри, как тут все подобрано. Цвет, материал, стиль. Держу пари, наш психолог Мира была бы в восторге, попадись ей экземпляр, настолько зацикленный на одежде.