Егор не ответил, только дотянулся до заднего сидения, взял оттуда большой конверт и отдал мне.

– Открой.

Я открыла конверт, засунула в него руку и вытащила паспорта. В одном из них я увидела фотографию Егора, на ней он был обритым почти налысо, загорелым и с карими глазами, так что узнать его было трудно. В другом паспорте фотография была уже моя, но на этой фотографии у меня было рыжее каре с чёлкой и зелёные глаза. Самым интересным в документах, кроме качественного фотошопа и совершенно других имён, было то, что они принадлежали гражданам Австралии.

– Я приехал за тобой. Если откажешься ехать, я пойму, но я должен был спросить.

Это было неожиданно. Уехать с Егором навсегда, под другим именем, в другую страну означало порвать со своей старой жизнью. Но вместе с ним. Я прикусила губу, разглядывая документы.

– Валь, тебе не обязательно рвать свои контакты, - тихо сказал он, как будто прочитав мои мысли. – Скажешь, что получила стипендию в университете за границей, хочешь попробовать себя там, и возможно всё так и будет, ты пойдёшь учиться, или займёшься любым другим делом. Ты сможешь общаться с кем захочешь, не вызывая подозрений, потому что когда ты от меня ушла… В общем, ничего не произойдёт, если ты улетишь куда-то, правда в аэропорту попрощаться с мамой не выйдет, потому что внешность придётся чуть поменять.

Я убрала документы в конверт.

– И я смогу их навещать?

Егор кивнул, но я видела, как он в этом не уверен.

– А время подумать у меня есть?

– Два дня. Рейс послезавтра ночью, но мне придётся забрать тебя раньше, чтобы доехать до аэропорта. И да, - он полез в бардачок и извлёк оттуда рыжий парик и небольшую коробочку для линз, - это для тебя, но останется в этой машине.

Я посмотрела на парик и усмехнулась.

– Последний вопрос…

– Давай.

– Трупы… То есть те, кто умер вместо тебя, Паши и Кати, они…

– Трупы из морга, - он поджал губы. – Правда, из морга соседнего города. В общем, пришлось повозиться в последние полгода, чтобы грамотно уйти из жизни, но подробности тебе не понравятся.

Я поняла, что не хочу ничего знать, потому что ещё надеялась выспаться в этой жизни и больше ни о чём не стала спрашивать. Но то, что Егор никого не убил ради того, чтобы «грамотно уйти из жизни» меня уже радовало.

Егор полез в карман, достал оттуда что-то, протянул руку и раскрыл её ладонью вверх. На его ладони лежало кольцо, которое я оставила на комоде, когда уходила.

– Я хочу, чтобы это было у тебя. Не важно, полетишь ты со мной или нет – оно твоё.

Я не удержалась от улыбки, но тут же прикусила губу, чтобы её скрыть.

– Надень, - сказала я, протягивая руку.

Когда он аккуратно надевал кольцо на безымянный палец моей правой руки, я забыла, как дышать. Закончив, он легонько сжал мою руку и погладил её своим большим пальцем. Его рука была такой же тёплой, как я помнила, он был совершенно живой, живой… Не в силах больше терпеть, я подалась вперёд и крепко обняла Егора, уткнулась в его шею и вдохнула потрясающий запах любимого мужчины, от которого у меня кружилась голова. Егор крепко прижал меня к себе, стащил мою шапку и зарылся в мои растрепавшиеся волосы. Это было чудом, как будто второй шанс от Вселенной - шанс для нас обоих начать всё сначала. И кем я буду, если не воспользуюсь им?

Через два дня я села в самолёт…

***

Эпилог.

Я осторожно выбралась из крепких объятий Егора, изнывая от духоты, царившей в нашей спальне. Оглядевшись, я поискала пульт от кондиционера, но его не было в поле видимости. Быстро встав на ноги, я обошла комнату, и не найдя ничего на поверхности, нырнула под кровать. Как и следовало ожидать, пульт был там, я дотянулась до него и тут услышала глухой стон Егора.

– Нет, нет, нет! – пробормотала я, схватила пульт, вылезла из-под кровати и тут же забралась на неё. – Егор, - я осторожно погладила его по щеке, видя, как тяжело он дышит, сжав челюсти и кулаки. – Милый, просыпайся…

Я погладила его по влажным волосам, затем переместила руки на его плечи и чуть потрясла. Он резко открыл глаза, но кошмар опять не сразу отпустил его, и он вцепился мёртвой хваткой в моё запястье. Через несколько секунд он, наконец, понял, где находится, перевёл взгляд на меня и начал приводить в норму своё неровное дыхание.

– Всё хорошо, ты в безопасности, я рядом, всё хорошо, - говорила я, сидя рядом с ним, не замечая боли, которую он причинял мне, вцепившись в руку, и гладя его по волосам. – Что на этот раз?

– Ничего, - он прикрыл глаза.

– Можно включить кондиционер?

Егор только сейчас понял, что едва ли не ломает мне руку своей хваткой и разжал пальцы, после чего покрыл моё запястье поцелуями.

– Прости.

– Всё нормально, - я ласково улыбнулась ему и потрепала по волосам.

Включив, наконец, злосчастный кондиционер, я легла рядом с мужем, положив ладонь ему на шею. Его пульс ещё не пришёл в норму, и я боялась даже представить, что на этот раз ему снилось. Кошмары мучили его уже год, и он никак не позволял мне отвести его к психоаналитику, которые были призваны решать подобные проблемы. Поэтому мне пришлось самой прочитать с десяток книг по психологии и психоанализу, чтобы понять, как ему помочь. Но всё, что я пробовала, было без толку. Егору помогало лишь то, что я была рядом с ним. Семь дней в неделю как минимум восемь часов в сутки он нуждался во мне, чтобы просто спокойно поспать. Стоило мне отлучиться от него хоть на пять минут, его тут же терзал очередной мучительный кошмар. Я пыталась говорить с ним о его снах, помочь разобраться в том, что происходит в его подсознании, но он никогда не рассказывал мне всего, просто не мог, хоть я и обещала принять все, что бы он мне ни сказал. Даже после того, как я согласилась улететь с ним на другой континент, стать его женой и снова забеременела от него, он боялся, что может потерять меня. Иногда я думала, что именно это ему и снится.