От такой перспективы по телу прокатилась волна нервной дрожи. Никогда! Мне хватает того, что я узнала, коснувшись его души. Не уверена, что моя вспыльчивая стихия спокойно выдержит познавательное путешествие по закоулкам сознания суженого.

— Марлекс?

— Мм? — недовольное.

— А ты меня правда любишь? — спросила с робкой надеждой и притихла в ожидании ответа.

Скажет? Или нет? До сих пор тему признаний мы как-то не затрагивали.

— Если мыслить человеческими понятиями, то да.

Хм. И чего я ждала, интересно? Трепетного признания в духе благородных рыцарей или бродячих бардов?

— Тогда сделай для меня кое-что.

Черная бровь изогнулась, выражая готовность внимать неожиданной просьбе.

— Освободи Кулена, Дису и Ириана. Я не хочу быть женой рабовладельца.

На бледном лбу обозначилась мрачная морщинка. Неужели откажет? Сердце пойманным голубком забилось в груди.

— Пожалуйста! Для меня это очень важно. Я ведь так редко тебя о чем-то прошу…

— Тише-тише. — Меня успокаивающе потрепали по щеке. — С Дисой и рыжим мы что-нибудь придумаем, слово даю. Но кто такой Ириан?

Короткое недоумение — и искристая вспышка в мозгу. Я заливисто рассмеялась под ревниво-подозрительным взглядом Сумрачного.

— Тахесс! Я дала ему имя.

Слов (внятных и приличных) у Марлекса не нашлось. Но ему тоже стало весело!

«Поименовала воина! — (Мысль была слишком четкой, даже не прислушиваясь, я поймала ее. И легкую тоску.) — Знал бы об этом отец!»

За окном уже светлело, когда мы наконец договорились, угомонились и улеглись. Сплелись в объятиях и затихли.

— Я тоже тебя люблю! — уже будучи на грани сна и реальности, вспомнила я что-то важное.

Шевельнулся. Услышал!

— Знаешь, Дымка, я уже не так уверен, что хочу жить с тобой под одной крышей. Ты мне спать мешаешь!

— Подходите, не стесняйтесь! Вы будете поражены умениями Марквела Огнедышащего…

Я скептически фыркнула и потащила Балоша прочь от помоста. Ну мужик, ну огонь глотает… Подумаешь, я тоже так могу!

— Не умеешь ты развлекаться, — посетовал наследник, поудобнее перехватывая многочисленные покупки.

Нет, кружевного и соблазнительного там не было, мне Балош еще живым нужен! Зато были приятные мелочи в виде нового дорожного костюма и всяческих заколок-побрякушек, книги, всевозможные нужные в колдовском деле атрибуты и немного сладостей.

— Да какое там веселье, когда в голове один этот поединок сидит!

Обидно до слез! Я так ждала ярмарку с ее увеселениями, а в итоге сама же тащу ворчащего «жениха» прочь от суеты торговых рядов. А все эти интриганы виноваты, Вилей с Магдерией. Не живется их злодейским душонкам без темных свершений. И Марлекс тоже хорош! Нет бы запретить поединок, так он подхватил идею с энтузиазмом. А мне теперь переживай. Вроде и знаю, что все будет хорошо, а все равно страшно до трясучки.

— Думаешь, справишься?

— А есть варианты? — И, копируя Марлекса, изгибаю бровь.

Балош окинул меня внимательным взглядом с малой толикой беспокойства и медленно произнес:

— Магда — подлая дрянь. Знаю, что нехорошо так говорить о женщине, только воспитание истины не меняет. Играть по правилам она не станет. Я не хочу, чтобы ты участвовала.

Я даже о камень споткнулась от удивления. Вот уж правда сочувствие пришло откуда не ждали.

— А что это ты так беспокоишься? — уточнила настороженно. — Влюбился?

Большинство обитателей Пустоши сейчас были на торжище, и на улицах царила тишина. Непривычно быстро мы добрались до дома Игната, горкой свалили покупки прямо в холле и отправились гулять.

Ответил наследник не скоро.

— Все эти чувства… От них одни проблемы. Я не верю в любовь и никогда не был подвержен сильным страстям. У правителя голова должна быть холодной, тогда и в землях его все будет ладно. Но ты мне и в самом деле нравишься. Может быть, все-таки передумаешь и станешь моей женой?

Признаться, от его предложения я впала в легкий ступор. Мне не показалось? Нет?

Странно, неожиданно и — чего уж там — чисто по-женски приятно. И если б не Марлекс… Да нет, все равно бы не согласилась! Ради него же самого. Что я? Огонь! Единый всплеск, слово, сказанное невпопад, легкая царапина на сердце — и от уравновешенного Балоша только горстка золы останется.

Память услужливо подсунула видение: два тела, охваченные безумной пляской пламени…

— Нет, — прошелестела пересохшими губами. — Я-то далеко не царственная особа. И не хочу ею быть! Я сожгу тебя, наследник.