Музыка жизни (стихотворения)
вернуться

Рязанов Эльдар Александрович
Шрифт:

* * *

Жизнь одного уложится в строфу.На чью-то жизнь не хватит и поэмы.Иной по веку мчится, как тайфун,другой медлительно смакует время.Казалось, что я жил, как песню пел:как строчки – дни, а годы – как баллады.Но сколького не сделал, не успел…Немало в прожитом смешной бравады.Шикарна мина при плохой игре.А жизнь-то вся в одну влезает строчку:мол, вроде, жил… да помер в октябре…декабре… январе.И вот и все. И можно ставить точку.

1983

Абстрактная живопись

Я не то чтобы тоскую…Возьму в руки карандаш,как сумею нарисуюскромный простенький пейзаж:под водой летают галки,солнца ярко-черный цвет,на снегу кровавом, жаркомтвой прозрачный силуэт.От луны в потоке кружевльется синенький мотив,и бездонный смелый ужассмотрит в белый негатив.Дождь в обратном странном беге,чей-то невидимка-след.Тень огромная на небеот того, чего и нет.

1980

* * *

Я в мир вбежал легко и без тревоги…Секундных стрелок ноги, семеня,за мной гнались по жизненной дороге,да где там! – не могли догнать меня.Не уступал минутам длинноногим,на равных с ними долго я бежал.Но сбил ступни о камни и пороги,и фору, что имел, не удержал.Ушли вперед ребята-скороспелки,а я тащусь… Но все же на ходу.Меня обходят часовые стрелки, —так тяжело сегодня я иду.

Пляж в Ниде

Безветрие. Безверие.Большой песчаный пляж.Как будто все потеряно,и сам я, как муляж.На вышках пограничники,контроль и пропуска.Поляна земляничная,невнятная тоска.Тела на солнце жарятся,играют дети в мяч.Безжалостное маревонас душит, как палач.Отсюда сгинуть хочется —не знаю лишь куда —сквозь ветер одиночества…В душе – белиберда.Я в зыбком ожидании,в зубах хрустит песок,и нервно, как в рыдании,пульсирует висок.Безветрие… Безверие…Густая духота…Забытые намеренья…Транзистор… Теснота…

1984

Ноябрь

Исступленно кланялись берёзы,парусил всей кроной ржавый дуб.Мужичонка, поутру тверёзый,разбирал трухлявый черный сруб.Три дымка курилось над селеньем.Ветер покрутился и утих.Вдруг явилось сладкое виденье —возле клуба крытый грузовик.Надпись на борту «Прием посуды»за литровку написал маляр…Вот пошли из всех калиток люди,мужики и бабы, млад и стар.В валенках, в берете на затылкеи по две авоськи на рукепер старик порожние бутылкик благодетелям в грузовике.Шел верзила с детскою коляской,бережно толкал перед собой;не дитя, а разные стекляшкиголосили в ней наперебой.Паренек в замызганной ушанке,явно не по детской голове,как бурлак, волок посуду в санкахпо осенней грязи и ботве.Ерзали и звякали бутылиу старухи в рваной простыне.Где-то петухи заголосили,вороны сидели на стерне.Тишина надмирная повсюду.Иней под подошвами шуршал:населенье шло сдавать посудуистово, солидно, не спеша.Очередь безмолвная стояла.Все вращалась хмурая земля.А пустая, испитая таравозвращалась на круги своя.

* * *

Прошедший год был мною недоволен, —чего-то я себе напозволял.Теперь я неугоден, недозволен…Все говорят, в опалу я попал.Прошедший год предал меня забвенью,а если проще, предал он меня…Но я не предавался огорченью, —какие-то интриги и фигня.От жизни оттолкнув, меня ломают.Не в силах ухватить я новый шанс.О мой характер ноги вытирают,а всё ж никак не могут взять реванш.Тот год ушел… А новый мной доволен,я в нимбе весь, взошла моя заря…Но ныне болен я, что вседозволени помещен в листки календаря.Потрафил, видно, я… Власть в упоенье.Меня размножив, предала меня.И я тону в повальном одобренье,Которое такая же фигня.Как время меня нынче обожает!Лелеет, холит, мне дает карт-бланши до смерти в объятиях сжимает —берет свой задержавшийся реванш.

1983

Апрель

По грязи чавкают шаги,шуршат о твердый наст подошвы,в ручьях я мою сапоги.Земля в чащобе – крик о прошлом.Тут прошлогодних желтых травторчат поломанные стебли,разбросан бурых листьев прах,и умирает снег последний.Трухлявые сучки везде,на лужах ржавые иголки.И отражаются в воденемые, сумрачные елки.Жизнь представляется поройкакой-то конченой, далекой…Но под березовой коройпульсируют живые соки.Согрет дыханием земным,лес оживет без проволочки.Как с механизмом часовымдрожат на ветках бомбы-почки.Где рядом почерневший снег,продрались трав зеленых нити.Лес замер, словно человекперед свершением событий.Не слышно натяженья струн.Лес полон скрытого азарта,как победительный бегун,что сжат пружиной перед стартом.Здесь бескорыстен птичий смех,здесь все в преддверии полета.Вдруг о себе напомнил векдалеким гулом самолета.Я выпустил из рук тоскув весенний ветер непослушный…А по последнему ледкускакали первые лягушки.

Бессонница

Слышно – шебуршат под полом мыши,сквозь окно сочится лунный свет.Плюхнулся на землю с елки снег,от мороза дом кряхтит и дышит.Скоро рассветет, а сна все нет.Извертелся за ночь на подушке,простыни в жгуты перекрутил,а потом постель перестелили лежал недвижный и послушный,огорчаясь ссорами светил.Всё не спал и видел хаотичныйо себе самом престранный фильм:я герой в нем, но герой в кавычках.Нету сил послать к чертям привычки,взять и отмочить нежданный финт.Вот летаю с кем-то до рассвета…Вижу, что безделье мне к лицу…Вот целую руку подлецу…Скачет фильм по рваному сюжету.Жаль, что к несчастливому концу…Проскрипела за окном береза,на полу сместился синий блик.В пустоте безмолвен горький крики шумят задушенные слезы…Это, видно, сон меня настиг.