– Это хорошо, что обед по писанию!
– Киреев оглядел пустую поляну и отсутствие, каких либо припасов у путника.
– Повезло нам!

– Правда? А в чем нам повезло?
– ничего не понимая, произнес странник.

– Давай мы с тобой, мой новый друг, перекусим! Хлеба-соли откушаем. Ты мне про свою охоту расскажешь, - рыжий товарищ начал хитро юлить.
– Мне твой способ так понравился! Особенно это? Как её, там? Пей-скорей-ская система! Да ещё по писанию... Очень красивое и верное название.

– Тогда угощай, - на лице путешественника появилась выражение самой "простоты и доверчивости".
– А за щедрым угощением я, про, что угодно расскажу... Это мы любим!

***

Золотое солнце играло небольшой рябью, дробясь миллиардами искр на хрустальной поверхности воды. Легкий, теплый ветрок приносил со стороны озера запах водорослей и мерный шелест сонной волны, со вздохом ласкающей берег. С жалобным курлыканьем летали над озером, выискивая добычу, встревоженные чайки. На небольшом песчаном пляже был разостлан большой ковер, уставленный посредине яствами и питьем. Возле него весело расположились и душевно вели разговор два "старых" друга - приятеля. Один из друзей возможно из-за неумения пить, а может по молодости, не ведая, что творит, - был абсолютно пьян. Второй дабы не обидеть первого делал вид, что пьян ещё больше. Дойти до такого состояния каждого из двух проходимцев заставили свои интересы.

– Пятая чарка крепит, как в народе говорят, а седьмая веселит, - бородатый искуситель выразительно посмотрел на собеседника и снова разлил вино по сосудам.
– Так ты говоришь, что серьезный охотник? Да ещё и с большим, многолетним опытом?

– А то!
– молодой добытчик, выпил спиртное и оторвал рассеянный взгляд от пустого дна кубка. - Мы новгородцы с детства, - все бывалые воины и знатные бойцы...

– У нас, - в "стельку трезвый юнец" помотал головой, скидывая наваждение. Неопрятно провел ладонью по губам. Взял в руки большую луковицу. Сжал её до хруста и начал махать ею перед своим лицом.
– Пока зверя голыми руками не завалишь - оружие носить не дадут. Да, что там оружие - нож заточить не разрешат!

– Ого!
– оторопело промолвил рыжий собеседник. Он крякнул "от всей души" и осушил чарку. Вытер бороду.
– Эко же у вас суровые нравы! Не зря говорят, что ваших дружинников викинги бояться! Ну, а шведы или ливонцы, там всякие и подавно Новгород стороной обходят. Даже товары свои стали через северный Архангельск возить!

– Чего там оружие!
– закусывая хрустящей куриной ножкой, продолжал гордо хвастаться странник.
– Здороваться с тобой не будут, пока первый трофей не принесешь. И по фамилии нигде не представят. А про дворянство? Я вообще молчу! Вот и приходиться с малолетства... Почти с пеленок! Ни свет, ни заря добывать какое-нибудь чудище. Доказывать всем, что относишься к своему роду по праву. Иначе засмеют... или с безымянными отправят в песочницу играться.

– Вот это я понимаю - воспитание ратников!
– новый друг глубоко вздохнул, а затем снова разлил вино по бокалам.
– Вот она суровая школа жизни! Не то, что у нас! За мамками, да за няньками - просиживают штаны. К коню подойти бояться - уже не говоря о том, чтобы его запрячь.

– А если подвиг в бою совершишь!
– "ветеран боевых действий" пел соловьем, уже не останавливаясь.
– То дадут красивое прозвище!

– Да, ты, что?
– Киреев икнул недоверчиво.
– Вот это правильно! Это по-нашему!

– Смотри, например...
– Рязанцев прицелившись, кинул обглоданную косточку в березовый ствол вблизи стоявшего дерева.
– Я - "Зоркое Око",

Кость удачно миновав березку, улетела в лес.

– Ты, что - не веришь!
– "правдивый" рассказчик приподнялся с места.

– Верю - тебе, верю, - рыжий товарищ попытался посадить Рязанцева на место. 

– Не веришь мне - "Орлиному Глазу", - "настоящий" охотник начал водить головой в поисках чего-нибудь такого чтобы доказать, что он лучший стрелок в далёких северных краях. В глазах у "Чингачгука" от принятого спиртного, изображение предметов начало двоиться, а потом и троится.
– Я... Сейчас тебе докажу. Спорим, что попаду... Вон, в ту... В тех птиц. Из своего оружия. Так! Какое из них выбрать?

– Возьми то, что посередине, - "абсолютно трезвый" напарник дал дельный совет. 

– Вот на, что спорим?
– Алексей с трудом поднялся и оперся на крепостную аркебузу.
– Что я от любой мишени - щепки оставлю!

– Да ты пьян!
– бородатый оппонент воскликнул, помотав головой.

– Ни в одном глазу!
– Предметы уже не множились, а медленно качались перед глазами юного задаваки.
– Я в таком состоянии ещё лучше стреляю! Один раз вообще с завязанными глазами на спор из-за спины всё мишени расстрелял.

– Хоть я и не люблю спорить.
– Рыжий хитрец поднялся на ноги.
– Но ты мне... Как тебя тама зовут... говоришь?

– Друг!
– странник произнес, еле связывая "лыко".

– Да!
– Григорий Иванович хитро прищурился и вмиг протрезвел.
– Ты мне, друг - нравишься! А твои правдивые рассказы сразу вызвали к тебе доверие и уважение...
– Собеседник шваркнул носом и задрал рыжую бороду.
– Давай на десять гривен!

– А чего на десять?
– "настоящий охотник" перебираясь ползком к краю поляны, принял пари.
– Даю двадцать! Настоящее искусство требует вознаграждения. Я порох не буду тратить попусту. Да! И деньги мне пригодятся - если у тебя они лишние.