Я пригляделась: кобальт светлый синий. В пропорции один к... трём.

– Очень красиво.

– Как думаешь, зачтётся?

– Думаю да.

Мы распрощались. В последний миг, каким-то неуловимым движением дед цапнул меня за ягодицу - ущипнул. Я погрозила ему кулаком, и поняла, что опыт не пропьёшь. Большой мастак этот сахарок до женского пола. Факт.

*

Светлана Насонова была прописана по Большову Сливовому переулку, дом двадцать три. Квартира номер семь. "Третий подъезд, третий этаж, - как в "Бриллиантовой руке".
– Или там был четвёртый подъезд?"

Дом окружали яблони. Со всех сторон - будто его построили на полянке в саду. Я подумала, что здесь волшебно ранней весной, когда цвет. Аромат - до одури. В распахнутые окна втекает любовь, души людей обнажаются, становятся нежнее. Чутче понимают друг друга.

Третий этаж, седьмая дверь. Позвонила. Тишина. Прислушалась: кажется, льётся вода. Позвонила ещё раз.

– Вовка, это ты?
– женский голос кричал из-за двери.
– Входи, не заперто! Я волосы сушу.

"Волосы это похвально, - согласилась я.
– Только я не Вовка". Ещё раз надавила на пипочку. Дама за дверью чертыхнулась, прошаркали тапки. Дверь распахнулась мгновенно и во всю ширину.

– Вов...
– девушка осеклась, увидев на пороге меня. Опешила, но только на мгновение. Посмотрела с удивлённым нахальством: - Тебе чего?

– Здравствуйте!
– вежливо ответила я.

"Показать удостоверение?" Почему-то на хамоватых людей очень благоприятно действуют мои бордовые корочки. Причём, я заметила, не столько содержанием - должность журналиста, в сущности, рядовая, - сколько самим фактом существования. Удостоверение. Символ власти. Хамоватые люди обожают власть.

Пока девушка читала мою фамилию, я откровенно её разглядывала: круглое милое личико, полные губы, маленький нос. Пушок над верхней губой: "Темпераментная". Полные белые ноги с красивыми ровными коленками. Выдающаяся грудь. "Интересно, что бы сказал Сахарный Дед?" Шелковый халат с георгинами накинут на голове тело. Провинциальная непосредственная красота - всё на показ, всё в десять раз ярче, чем нужно.

– Могу я поговорить со Светланой?

– Ланка уехала, - девушка огорчилась.
– К тётке в деревню. Да три дня.

Оказывается, это ещё не край света. Есть деревня, где живет водяной, рядом леший и тётка Насониха.

– Ай, как плохо, - я растерялась.
– А впрочем... может быть вы мне поможете?

– Конечно помогу, - ответила она уверенно.
– Меня зовут Карина.

– А фамилия?

– Ломова.

– Очень приятно!
– я протянула руку, она с чувством её сдавила.

На кухне было уютно. Занавески с рюшечками, карамельки в хрустальной вазочке. На плите шумел чайник. В глиняной вазе на подоконнике - ветка сирени. Девчачий рай.

– Вовка принёс?
– я кивнула на цветы.

Щёки Карины порозовели: - Ага. Заходит иногда. Женихается.

По лицу девушки пробежала ревностная тень: Чего это я удумала? Уж не собираюсь ли положить глаз на её счастье? Я растерялась: оказывается даже Вовка из тридевятого царства представляет для кого-то ценность. Будто этого добра не хватает. Нет, - морщинка разгладилась, - не собирается. Угрозы нет.

– Вы вдвоём здесь живёте?

Она кивнула и спросила: - А вы зачем пришли?

Какая милая непосредственность! Не та ли это простота, что хуже воровства? Я ответила, что хочу разобраться в происшествии. Понять.

– Расскажите про Светлану. Где она работает?

– В Центральном Доме Мод.

– Швея?

– Чо это швея?
– Карина обиделась.
– Это я швея. При том, не швея, а портниха. У меня второй разряд. Я могу вам такую брючную пару могу сострокать... в Москве так не сделают!

– А Света?

– Лана - ведущая шоу. Иногда сама участвует в показах. Если модель нравится.

"Понятно. Девушка тянется к прекрасному. Ценит красивое. И дорогое". Я поймала себя на мысли, что предвзято отношусь к Насоновой. С чего бы это? Быть может из-за "Ланы" - мне не нравилось это сокращение.

– Расскажите, как это произошло? Я говорю об...
– она кивнула, что поняла.

– Да как это бывает? Кобель он и есть кобель. Глаза водярой залил и...

– А если с самого начала?

– Они на речку поехали. Клёновы Ирка с Сергеем, Маринка Игнатьева со своим новым. Представляете дурищу: два раза за мужем была и опять себе клоуна нашла!

– В каком смысле?

– В прямом, он в цирке выступает. Я ей говорю, а уедет цирк, что делать будешь? А она отвечает: "Мне наплевать. У нас любовь". Вот дура!

Я мимически выразила своё глубокое сопереживание.

– Я тоже должна была ехать.
– Карина развернула карамельку, сунула за щёку. Подняла на меня глаза. Я удивилась, какие они красивые. Большие, ясные, наивные.
– Только не смогла. Директриса дежурить оставила. А Ланка поехала. Ну и этот... козёл с ними. Кабачок переросший.