Андрей вывернул на проспект и увеличил скорость, шины зашелестели по асфальту отчетливее, рассекая тонкую водяную пленку. Мысли невольно возвращались к разговору с незнакомкой. Точнее, она уже была не совсем незнакомкой. Он запомнил ее голос и знал имя — Алена. Андрей старался отгонять эти мысли, чтобы усилить эффект от предстоящей встречи, но они возвращались снова и снова, становясь все навязчивее. Каждую такую историю он переживал заново, словно впервые. Первый звонок, первый разговор и первую реакцию девушки.

Андрей улыбнулся, поймав себя на том, что встречу с каждой из этих девушек он воспринимает как свидание с одной и той же, как игру в смену масок, где за каждой из них прячется она — его женщина.

Шутки ради он даже придумал теорию, по которой все женщины в мире — это разные проявления одного всеобъемлющего женского существа. И это существо, каждый раз одевающееся по-разному, представленное миллионами соблазнительных тел, с разной походкой, разным запахом, разной улыбкой, то и дело добровольно ему отдается. Иногда эта сверхженщина отказывает, иногда играет с ним, пытаясь получить какую-то плату, но все это неважно, потому что именно она, в одной из своих ипостасей, все равно отдастся ему.

Зазвонил телефон. Андрей взял его и нажал кнопку ответа.

— Алло.

— Привет, это Артем. Ты не занят сегодня вечером?

— А что? — без особого интереса спросил Андрей.

— Моя Надюшка вчера взяла премию на детском конкурсе скрипачей, — немного хвастливо сообщил Артем. — Сегодня мы по этому поводу решили сообразить ужин. Придешь?

— Честно говоря, очень много работы, — стараясь быть вежливым, вздохнул Андрей. — Знаешь, переключаться с моей математики на мирские заботы и обратно — ощущение не из приятных. Тяжело потом входить в форму, а график плотный.

— Все воюешь со своими компьютерными квантами? — уважительно поинтересовался Артем.

— Что-то вроде того.

— Ну ладно, — расстроился бывший одноклассник. — Только ты не пропадай.

— Обещаю, — уже собираясь нажать кнопку отбоя, сказал Андрей.

— О, чуть не забыл, — успел остановить его Артем. — Тебя Маринка искала. Ну, помнишь, из лаборатории связи? Я вас познакомил на дне рождения.

— А… — поморщился Андрей. — Понимаешь, у нас не все ладно с ней получилось. Так бывает, ты ведь не сегодня родился. Просто скажи, что не знаешь моих координат. За год очень многое изменилось. У меня уже другая жизнь и все такое. Короче, ты понял.

— Нет, Андрей, так не получится! Я ведь просил тебя тогда…

— Ну ладно, — торопливо закончил Андрей. — А то я сейчас в тоннель заеду.

Он поспешно нажал кнопку отбоя, отложил телефон, вынул из пачки сигарету и тяжело вздохнул. Прикуриватель давно не работал, а поменять было лень. Андрей взял зажигалку с панели, щелкнул ею и прикурил.

Разговор оставил неприятный осадок и заставил задуматься. Андрей опоздал затормозить на красный сигнал светофора и, ругнувшись, добавил скорости, чтобы проскочить перекресток. Выехавший справа автобус резко затормозил, и «Форд» проскочил в опасной близости от тяжелого бампера.

Андрей заметил, что дождь кончился. Ветер в клочья рвал облака, открывая вымытое почти до белизны небо. Чуть желтоватый свет солнца подтверждал показание часов на панели — восемь вечера. Длинные дни, короткие ночи.

На перекрестке Андрей повернул вправо. Солнце вырвалось из-за туч, и по улице пробежала волна закрывающихся зонтиков, делая город гораздо просторнее. Зонтики были в основном женские, яркие — мужчин на улицах почти не было. Точнее, они не ходили пешком, отгораживаясь от города стеклами машин и стенами зданий. Подумалось, что Москва, скорее всего, тоже женщина, только, в отличие от многоликой женщины Андрея, она, наоборот, — единственная на всех. Эдакая матриархальная богиня-мать, впускающая в себя многих для обновления крови. Поэтому интимных отношений с Москвой Андрей старался не иметь. Групповой секс с массой мужчин и одной женщиной его не возбуждал совершенно — так и представлялись мужские волосатые задницы. Особенно ярко они представлялись после того, как после очередной поломки машины ему пришлось проехать в метро.

С этим городом можно либо дружить, либо воевать, но поиметь его в одиночку просто не выйдет, а дать ему поиметь себя не хотелось.

Андрей въехал во двор и остановился на привычном месте. Вышел, нажал кнопку на радиобрелоке и вытер пот со лба. Жара, быстро вернувшаяся после дождя, сделалась душной и тяжелой.

Андрей направился к подъезду.

В углу около ступенек мальчик и девочка играли с недавно родившимися у бездомной кошки котятами — пушистые комочки пищали и расползались, но дети упрямо укладывали их обратно в картонный ящик.

— Дяденька, дайте рубль! — Девочка храбро посмотрела Андрею в глаза. — Мы уже почти собрали на пакет молока.

Такой наглости от ребенка он не ожидал.

— Я вот расскажу вашим родителям, что возитесь с уличными котами, — пригрозил Андрей. — Будете тогда знать.

— А моя мама знает. — Девочка опустила глаза. — Она мне разрешает.

— И моя! — поддержал ее мальчик.

Андрей озадаченно замер.

— Тогда дворнику расскажу, что вы картонками мусорите. Марш отсюда!

Дети забрали коробку и потащили ее на другой край двора, подальше от дома.