– Как считаешь, если мы проникнем на аэродром под видом ухтинских и привезем запчасти, нас примут за своих?

Андрей Иванович ответил сразу:

– Нет. Ухтинских не так уж и много. Своих сразу распознают. А еще охранники могут связаться с городом, мощная радиостанция у них есть, и они узнают, кто именно должен приехать. Так что покрошат нас в мелкий винегрет, а мне такой расклад не интересен.

– А если пленников с собой взять?

– Рискованно.

Наемник немного подумал и кивнул:

– Ты прав. Но как быть?

– Силовой захват.

– На аэродроме тридцать бойцов и бронетранспортер, а нас всего пятнадцать. Мало. Даже если атакуем ночью, шансов немного.

– А если отвлечем часть охраны?

– Как?

– От имени посыльных выйдем на связь и вызовем помощь.

– У них рация не работает.

– Не тупи, Наемник. Какая разница, у нас своя рация есть.

Командир группы усмехнулся:

– Совсем забегался. В голове кавардак.

– Вот и я о том же. Давай спокойно рассуждать. Частоты есть. Позывные знаем. Попросим помощи с аэродрома и отвлечем охрану. Пусть только броню и пять-шесть бойцов, но нам будет легче. Мы сначала их расколотим, броню сожжем, и только потом к Тиману двинемся.

– Верно. А потом как? Что если вертушки не полетят?

– Полетят. Судя по запчастям, там мелочевка. У одной вертушки проблема с навигацией, а у другой с тормозом несущего винта. И проблема, как мне кажется, не в запчастях, а в летчиках. По какой-то причине они не торопятся в город. Да и пленные на это намекали, что они не местные и за ними постоянно присматривают. Ты же сам слышал.

– Слышал, - согласился Наемник, немного подумал и сказал: - Допустим, что вертушки исправные и взлетят, а мы положим охрану. Куда направимся?

– Захватываем объект, проверяем вертолеты и улетаем. Приземляемся рядом с лесной общиной. Это промежуточная остановка. Вытаскиваем людей, которые нам нужны, припасы и оружие, а затем курс на север.

– А дотянем? Какова дальность полета у МИ-8?

– Все зависит от модификации. Есть транспортно-десантные, многоцелевые амфибии, воздушные заградители и поисково-спасательные, медицинские и пожарные, заправщики, разведчики и постановщики помех. Это ведь один из самых распространенных вертолетов в мире…

– Понял, не грузи, - прервал Андрея Ивановича командир группы. – Какие именно вертушки на аэродроме, вот в чем вопрос?

– Неизвестно.

– А штатная дальность полета у «восьмерки»?

– При максимальной загрузке пятьсот пятьдесят километров. А при максимальном запасе топлива восемьсот. Но если есть дополнительные топливные баки, то больше тысячи.

– До бункера дотянем?

– Должны. Многое от погоды будет зависеть, от груза и других факторов.

– А может, если такое дело, вообще не возвращаться в лесной лагерь? Это ведь крюк получается.

– Бросишь своих бойцов? – дядька усмехнулся.

– Если нужно, то да, - Наемник ответил честно, поскольку чужих рядом не было. – Там только Мика и еще один боец. Они со мной через многое прошли, а на остальных мне плевать. Есть еще барахло кое-какое и стволы, но это наживное.

– А у меня там баба.

– Ты серьезно, Вага? – Наемник удивился. – Ты ведь раньше женщин пачками разменивал.

– Это раньше…

– Ладно. Делаем крюк. Тем более что в бункере бойцы серьезные сидят и этих гавриков человек двадцать, если не больше. Мы, конечно, воины крутые, но всех в одиночку не передавим, и нам понадобится помощь. А что с бойцами группы, кто после захвата аэродрома выживет?

– Назначишь им командира, и пусть с трофеями возвращаются к полковнику. Доберутся – их счастье. А нет – судьба такая. Как тебе такой расклад?

– Нормально.

Наблюдая за ними, я удивлялся рассуждениям этих людей. Все только для себя любимых. Циники, мизантропы и антисоциальные элементы, которые не озабочены судьбой общины. А с другой стороны они правы. Сегодня есть община, а завтра ее нет, как и страны, паспорт которой до сих пор валяется в моем рюкзаке. Поэтому они думали о себе. А еще меня озадачил тот факт, что дядька решил забрать Людмилу с собой, и когда Наемник покинул костер, спросил родича:

– Ты, в самом деле, решил подругу забрать?

– Не понимаешь почему? – задал он встречный вопрос.

– Нет. Ты ведь сам хотел ее в более-менее безопасном месте оставить.

– Расклад поменялся. Забеременела Людка.

– Вот теперь все понял.

Андрей Иванович посмотрел на темное небо, которое было готово обрушить на землю осенний дождь, и вздохнул:

– Единственное, о чем жалею, так это о лошадках. В вертушку их не погрузишь, придется бросить.

– Придется.

– А ты свою девчонку берешь?