Она начала собираться, когда я упомянула, что мне нужно было собираться на работу. Стоило отметить, что она была исключительно милой ко мне, когда уходила, спросив, смогли бы мы пообедать в следующий раз, когда я была бы в городе.

— Думаю, будет просто замечательно для Мартина, если мы с тобой подружимся, — сказала она, затем добавила, чтобы прояснить: — Так он не будет разрываться в своем доверии по отношению к любой из нас.

Я уклончиво улыбнулась ей и кивнула, но было такое чувство, словно она обращалась ко мне на другом языке. Я не знала, как относиться к корпоративной прозорливости и налаживанию контактов.

Как только Эмма ушла, я быстро справилась с упаковкой подарков для Мартина, запихнув настолько много, насколько вместилось в его чулок, спрятала всё под мою кровать, после чего отправилась на концерт.

Я старалась не позволять себе увязнуть в мыслях, что Мартин основал фонд и совершил потрясающие филантропические изменения в своем грандиозном плане как какой-то жест, чтобы вернуть меня, как изначально предположила Эмма. Если он хотел меня, Мартин, которого я знала, просто объявился бы у меня на пороге и потребовал, чтобы мы помирились.

Нет. Было что-то большее в этой истории с фондом. Я в этом была уверена. Может быть, это было как-то связано с тем, что он встречался с симпатичной рыжей...

Мне снова стало тошно от этих мыслей в дополнение к уколам вилкой в сердце, поэтому я выбросила их из своей головы.

Я решила, что подождала бы, прежде чем делать какие-то выводы, пока не расспросила бы Мартина и у меня не было бы всей информации.

Глава 8: Химические свойства неметаллов

Рождество в Нью-Йорке просто волшебное.

Еще это время для перепихонов на пьяных праздничных вечеринках, включая вопли с коллегами после слишком много выпитого спиртного и грязные поцелуйчики с горячим парнем за четырнадцатифутовой пластиковой елкой.

Но после третьего сета за вечер мне казалось, что зрители были гораздо занимательней, чем наша группа. Мы выступали на вечеринке в Сочельник для нескольких больших компаний в небоскребе в центре города. Уиллис рассказал мне, что изначально они пригласили выступить настоящую группу, но две недели назад они отказались. Под настоящей группой имелись в виду записывающиеся музыканты, которые писали и продавали собственные композиции.

И поэтому они терпели нас, а мы их, и этот сет был очень неприветливый, задавая бунтарский тон всему вечеру. Уиллис решил, что мы должны были закончить третий сет "Я хочу быть спокойным" группы "Рамоунз"54.

Когда мы уходили со сцены, это был первый раз, когда они нам поаплодировали, я даже услышала несколько свистков в благодарность.

— Оставшуюся часть ночи играем панк, громко и вызывающе, — сказала Джанет, выуживая сигарету из сумочки.

Абрам достал из кармана свою пачку сигарет, его голос прозвучал сердито и напряженно, когда он сказал:

— Эти лохи меня задолбали.

— Согласен. — Уиллис двинулся к Джанет, протянув руку за сигаретой. Я никогда прежде не видела его курящим. На самом деле я была почти уверена, что он бросил несколько лет назад.

— Кэти, ты не хотела бы прогуляться? — Фитц с надеждой улыбнулся мне. Он был действительно милым, красивым, добрым. А еще из-за него в моих трусиках ничего не происходило.

Я начала подозревать, что мои трусики на самом деле были моим мозгом.

Прежде чем я успела ответить, Уиллис рассмеялся над предложением Фитца.

— Куда ты пойдешь прогуляться? На крышу? Будешь расхаживать по небольшой площадке и дрожать, пока яйца не отвалятся. Мы должны вернуться туда через пятнадцать минут, юноша.

— Нет, спасибо, думаю, мне нужно найти дамскую комнату. — Я пожала плечами и не стала дожидаться ответа кого-нибудь. Точнее, я поспешила выйти через огромную стальную дверь, потому что мне действительно очень нужно было воспользоваться уборной.

Я прошла через выложенный стеклом коридор, звуки играющей музыки с вечеринки преследовали меня большую часть пути. Я остановилась, наткнувшись на лифт и разветвление в коридорчике. Пожав плечами, я решила пойти налево в незнакомый коридор. С одной стороны было стекло, спускающееся к атриуму несколькими этажами ниже. Другую сторону занимали офисы.

Вскоре я поняла, что ходила по кругу и возвращалась туда, откуда начинала. Это были плохие новости, поскольку мой мочевой пузырь уже посылал предупреждающий желтый флаг, и я попрыгала на месте, чтобы удержать себя в руках. К счастью, я столкнулась с парочкой подвыпивших женщин, которые вызвались меня проводить. Я интуитивно последовала за ними, посылая безмолвную благодарность небесам, когда они наткнулись на невзрачную — без каких-либо опознавательных знаков — женскую комнату с несколькими кабинками.