Информация, которую мне передала Эмилия, проделала в задней части моего мозга огромную дыру.

Не мой отец, не его сын. Не тот, кем я себя считал. Звучит как раздвоение личности. У Анджело не было ничего на дядю Тони, и это не помогало нынешней ситуации. Совершенно ничего. Он играл в гольф во второй половине дня, пил коньяк ночью, после просматривал документы и ложился спать в одиннадцать каждую чертову ночь.

Чего-то не хватало, но я знал, что самому мне в этом не разобраться. Мне нужна была помощь и план, который, скорее всего, причинит мне неимоверную боль. Но у меня не было другого выхода. Мое будущее – безнадежно. И если я вскоре ничего не предприму, будущее Трейс станет таким же.

Это было труднее, чем я думал. Блин, я бы хотел проснуться, чтобы этот кошмар, наконец, закончился. Неважно, я встряхнул головой. Сколько бы напитков я не выпил, реальность не изменится.

Я собирался идти Ва-банк.

У меня имелся всего один трюк в запасе. Выслушав Эмилию, знал ли я своего отца? Он ни перед чем не остановится, пока не получит контроль над семьей, и сейчас настало время вытащить его задницу в свет.

– Мне нужен дневник твоей бабушки.
– сказал я Трейс.

– Что?
– Трейс улыбнулась.
– Я думала, мы собирались читать его только вместе.

– Так было раньше.

– Раньше?
– ее брови изогнулись в вопросе.
– До какого момента?

– До настоящего.
– я пожал плечами.
– Можешь отдать мне его? Я обещаю, что верну, как только смогу.

– Зачем тебе это?

– Я не могу сказать.

– Как долго он будет у тебя?

– Я не могу сказать тебе большего.

– Никсон, - она произнесла мое имя словно ругательство, - что, черт возьми, происходит?

Да ничего… Только ложь, смерть, любовь и трагедии. Забудьте о тв-шоу. Все было намного хуже.

– В этом дневнике есть нужная мне информация, недостающие звенья, мне нужно просто соединить их.

– Как паззл.
– она подошла к моей кровати, покусывая нижнюю губу. Я уловил запах ее сладкого парфюма, когда она присела на край кровати.

– Типа того.
– я пожал плечами.

– Ладно.
– она не смотрела на меня.
– Ты можешь взять его…

– Спасибо.
– вздохнул я с облегчением.

– Но, - она взглянула на меня, - я хочу кое-что взамен.

– Не знал, что мы вели переговоры.
– хмыкнул я.
– Чего ты хочешь?

– Я хочу, чтобы ты обнял меня.

Ошеломленный, я уставился на нее.

– Прости, что?

Трейс встала и схватила меня за руки.

– Называй это паранойей, но… я чувствую, что что-то не так. Ты ведешь себя странно.

Я отвернулся, но она схватила меня за подбородок и заставила посмотреть на нее.

– Это плохо, не так ли?

Не в силах лгать, я кивнул головой.

– Да, Трейс. Это плохо.

– Дневник бабушки поможет тебе?

– Это поможет, да. Обещаю, верну его назад и положу на место. Рядом с твоим сердцем.

Она вздрогнула.

– А если это не поможет? Что тогда?

Я бы все испортил, если бы сказал правду. Это должно было случиться так, как я представлял это в своей голове. Я всегда задавался вопросом: каково это, прощаться с любимым человеком, который верил в хэппи энд, зная, что ты никогда больше не почувствуешь тепло его кожи на своей?

Я не хотел этого для нас, но, чтобы спасти ее, я готов пойти на край света, если это защитит ее – я готов бороться за нее. Она может направить пистолет на меня, но я все равно сделаю это. Я бы дрался за нее, пока есть силы… В конце концов, любовь – это когда ты готов отдать абсолютно все, что у тебя есть.

Она стоит всего, что у меня есть.

И сам этот факт заставлял меня улыбаться. Она этого стоила?

Я выдал ей грустную улыбку. Да, черт возьми, она стоит этого.

– Трейс, - я коснулся ее лица, - мне нужно, чтобы ты выслушала меня.

– Никсон, ты пугаешь меня.

– Не бойся.
– я поцеловал ее в лоб.
– Я прошу довериться мне, ок?

– Ладно.

– Я люблю тебя.

– Никсон, я…

– Я еще не закончил.
– я прижал палец к ее губам.
– Я умру, лишь бы с тобой все было хорошо, но…

– Но?

Я улыбнулся.

– Но иногда все заканчивается не так, как бы нам хотелось. Иногда наши желания и реальность – две абсолютно разные вещи.

– Никсон.
– ее губы были прижаты к моим, нежно, а затем, более настойчиво. Она схватила меня.
– Пожалуйста, не оставляй меня! Я не думаю, что снова смогу пережить это. Я не знаю, что сделаю, если ты уйдешь.

– Кто сказал, что я ухожу?

– Твои глаза.
– прошептала она.
– Они говорят: «прощай». Черт побери, почему?