– Кого они отправили?

Фауст нервно сглотнул, вследствие чего, по ножу потекла небольшая струйка крови. Капля крови упала прямо ему на кофту. Он замер, но не отвечал.

Отлично, мы с ним славно поиграем.

Я бросил нож и ударил его в челюсть. Его голова с шумом столкнулась со стеной, и он упал на пол. Но я еще не закончил: не слушая его ругательств, я поднял его и толкнул к столу.

– Это все, на что ты способен, Никсон? Теряешь хватку?

Ох, черт, нет. Я бросился к нему. Мы оба оказались на полу. Он попытался встать, но я схватил его ногу, и он снова оказался на полу. Я потащил его к ближайшему окну и тут же открыл его.

Мы были на втором этаже, и, возможно, падение отсюда не прикончит его, но если он приземлиться на ноги, то запросто сломает их. Я очень надеялся, что в этой стороне университетского городка никого не было. Скорее всего, ученики уже были в классах.

Я поднял его и, схватив за рубашку, прислонил к окну.

– Вот как мы сделаем: либо ты скажешь мне, кого они прислали, или мы повторим урок физики - как ты думаешь, как быстро ты приземлишься с высоты двадцати футов и сколько костей переломаешь, если переживешь падение?

– Ты не убьешь меня.

– О, я сделаю это. Эта идея становиться все более и более заманчивой, пока я смотрю в твое дерьмовое лицо.

Он нервно вздохнул. Не дожидаясь, я снова ударил его по лицу и снова схватил его, прежде чем он упал.

– Подумай хорошенько, Фауст.

– Николоси.
– выплюнул он.
– Семья Николоси расследует твое дело. Они приехали два дня назад.

Ошарашенный, я мог лишь держать его. Мне захотелось самому выпрыгнуть из этого окна. Я предполагал, что они пришлют одного из древней семьи, но вся семья?

Семья, которая бежала из-за дедушки Трейс и моей семьи. Представьте, вся драма Ромео и Джульетты тут же ворвалась на сцену со всеми нашими родителями.

– Я не могу передать, какой ужас застыл у тебя на лице. Не сомневаюсь, что ты ожидал кого-то другого.
– прокряхтел Фауст.

Я толкнул его снова в класс, и, напоследок, снова ударил его по лицу, окончательно впечатав его в пол. Вытерев руку об джинсы, я вышел из комнаты.

Мистер Райан ждал в коридоре.

– Должен ли я спросить, что там произошло?

– Эх...
– Я покачал головой и улыбнулся ему.
– Это может просто убить вас.

– Тело в моем классе?
– его голос был спокоен, будто он спрашивал, хочу ли я выпить воды или содовой.

– Я не могу сказать.
– я пожал плечами.
– Но лучше вам отменить остальные занятия.

Мистер Райан кивнул и вытащил телефон.

– Отправлю сейчас же сообщение и повешу записку на двери.

– Спасибо.
– я прошел уже половину коридора, когда мистер Райан продолжил:

– И да, вытащи нож из своей ноги.

Черт. Я посмотрел вниз. Вот почему Фауст улыбался, а я даже не почувствовал этого. Я так привык, что дерьмо выбивают из меня, что перестал обращать внимание на боль. Когда во время драки вы отвлекаетесь на боль, даете шанс врагу убить вас.

– Хорошо, мистер Райан. Хорошего дня вам.

Я нагнулся и вытащил нож из своего бедра, вытер кровь о свои джинсы. Мне нужно привести себя в порядок, пока Трейс не увидела меня. Она будет волноваться.

Глава 3. Чейз

Мне нужно серьезно поговорить с Никсоном и все разъяснить раз и навсегда. Я просто поцеловал руку Трейс. Если он не хотел, чтобы я играл в дружеские отношения с его подругой, то ему не стоило ставить меня ее личным телохранителем каждый долбанный учебный день.

Я был в аду, и никто, кроме меня, не знал об этом.

– Может, мы прогуляем?
– спросила Трейс перед третьим уроком, когда мы направлялись в спортзал. Нам предстоял урок по самообороне, и я знал, что Трейс ненавидит его. По правде говоря, ей это урок был необходим больше, чем кому-либо, но ее великолепная улыбка заставила меня остановиться.

– Нет.
– я взял ее за руку.
– Только представь лицо Феникса, когда ты будешь драться со Спайком.

Трейси вздрогнула.

– Отлично, когда я представляю Феникса, у меня в руках нож. Уверена, Спайк либо отделается шрамами, либо меня выгонят из Голден-Элит.

– Ладно. Он получил свое, Трейс. Его не видели две недели. Он либо в бегах, либо уже по ту сторону Атлантического океана. Он не настолько глуп, чтобы напасть снова. Дай Никсону выполнять его работу. Мы не можем убить его за то, что он сделал с тобой, но мы вполне можем превратить его жизнь в ад, если он снова попадется нам на пути.