Шрифт:
Кетрин довольно кивнула.
– Как отпуск?
– Поинтересовался Питер.
Кетрин села за свой рабочий стол и включила компьютер.
– Очень неплохо. Было тепло, и мы катались на лодках.
Питер мечтательно промолчал. Хотел бы он оказаться вместе с ней и дочерью там на побережье. Кататься на лодках, грести, смотря на довольные улыбки своих женщин. Они бы провели весь день на берегу, устроили пикник, веселились, играли в мяч, Рейчел бы бегала вдоль озера. А потом они вернулись бы в дом и развели камин. Рейчел бы быстро уснула, а они с Кетрин поставили бы старую композицию на родине джаза. Кет смеялась бы над его шутками, а он хихикал ей в ухо и нежно прикасался губами к ее щекам и шее. Кетрин бы обняла его крепко и страстно поцеловала. Они бы медленно упали на пол, и Питер нагло водил бы руками по ее податливому, мягкому телу...
Марлини тряхнул головой. Нет, ему нельзя, нельзя так далеко заходить.
– Питер!
Он посмотрел на напарницу. Кажется, что она звала его не в первый раз.
– С тобой все хорошо?
– Спросила она.
Марлини кивнул.
– Чем ты занимаешься? Новое дело?
Питер бросил ей пакет с документами, который получил от Теренса сегодня утром.
– Что это?
Кетрин погрузилась в чтение.
– Ты же любишь "Секретные материалы"?
– Спросил Питер.
Кетрин вопросительно посмотрела на напарника.
– Помнишь серию "Последний отдых Клайда Брукмана"?
– Если будущее неизбежно, то можно ничего не делать?
– Процитировала Кетрин фразу из сериала.
– Вы начинаете понимать.
– В той же манере кивнул ей Питер.
Женщина снова посмотрела на файлы.
– Убиты три гадалки. Все за последние два месяца. Убийца оставляет на месте преступления карту Таро.
– Послания расшифровали?
– Поинтересовалась Кетрин.
Марлини неопределенно покачал головой.
– И да, и нет.
Он положил на стол три карты, каждая из которых была запакована в отдельный пакет.
– Знаешь, что они означают?
Кетрин поджала губы.
– Я не сильна в эзотерике.
Марлини вздохнул, ожидая такого ответа.
– В общем, они говорят, что наш убийца надеется на успех. Вернее, надеется, что магический мир помогает ему.
Кетрин цыкнула. Вполне предсказуемо. Каждый маньяк пытался оправдать себя тем, что его вели неведомые силы.
– Подозреваемые есть?
– Спросила она.
Марлини обошел ее стол и наклонился над ней.
– Нет. Это нам и предстоит выяснить.
Он стал совсем близко к ней, и Кет непроизвольно запрокинула голову, чтобы видеть его глаза. Марлини наклонился еще ближе.
– Питер, что ты делаешь?
Вместо ответа Питер быстро преодолел расстояние между ними и поцеловал ее. Кетрин приоткрыла рот, чтобы возмутиться, но Питер обхватил ее шею и воспользовался шансом, чтобы углубить поцелуй. Кетрин положила руки ему на плечи. Марлини простонал ей в рот и еще сильнее стал целовать.
Когда спустя минуту он, наконец, оторвался от нее, то даже не скрывал самодовольной, пресытившейся улыбки.
– Я скучал по тебе.
– Простодушно ответил он и, схватив карты со стола, вышел из кабинета. Когда Кетрин наблюдала за его крепкой спиной, то уже не могла сдержать улыбки.
– Я тоже скучала по тебе.
***
Его светлые волосы были высоко убраны назад, виски коротко выбриты, а на макушке, наоборот, было целое гнездо. Он поправил шапочку, по типу тюбетейки, у себя на голове и улыбнулся мужчине перед собой.
– И что же ты хочешь узнать, друг мой?
– Спросил темнокожий мужчина у Бруклина.
Он разложил на зеленом сукне своего стола большие карты и погладил их.
– Хочу узнать свое будущее, прошлое, настоящее...
– Неопределенно пробормотал Бруклин.
Мужчина нахмурился. Он недоверчиво посмотрел на собеседника и снова обратился к картам.
– Твой расклад говорит мне, что ты делаешь что-то нехорошее. Ты стремишься наказать кого-то?
Бруклин посмотрел на темнокожего и уставился на карты.
– Что дальше?
– Потребовал он.
Мужчина снова провел рукой по картам и сурово вгляделся в картинку на одной из них. Его необычно длинные ногти, отполированные и блестящие, поцарапали поверхность карт и словно, считали информацию как с азбуки Брайля.
– Видишь?
– Он показал эту карту Бруклину.
– Эта карта говорит, что твое дело спорится. Ты достиг успеха уже несколько раз. Три или четыре раза.
– Мужчина потер карту в руках.
– Нет, три.