– Не факт, Карл Эмильевич,- осторожно возразил Теруни ,-Под прикрытием шанхайского журнала-сборщика сплетен, действовать может кто угодно. Ну, конечно же из числа тех, кто заинтересован в организации игры на Дальнем Востоке.

– А кто у нас заинтересован в раскачивании ситуации на Дальнем Востоке? Англичане! В английской внешней политике в настоящее время решающее значение имеет стремление сохранить Японию как антирусскую силу и двинуть ее против России. Судите сами, господа: влиятельные круги из среды японских дзайбацу и военного блока стремятся к войне с Россией. Они с регулярностью провоцируют нас- предпринимали попытки вторжения в Уссурийский край в 1932 году под прикрытием "расширения восстания старогиринской политической группировки в Хунчуне", захватывали наши торговые суда в Желтом море, подпаливали лесные фактории на Ялу...В тоже время, в правящих японских кругах раздаются голоса, предостерегающие от каких-либо выступлений против России и попыток нарушить сложившийся после 1905 года паритета в русско-японских отношениях. Эти голоса надо заткнуть сведениями о наших вызывающих военных приготовлениях. Поэтому Англия не жалеет усилий для того, чтобы восстановить Россию и Японию друг против друга.

Чечель снова сел за письменный стол.

– Мне по всей видимости все же придется вам напомнить, господа, что в качестве одного из источников информации о деятельности иностранных разведок в России мы используем прессу: каждая заметка, появившаяся в крупных и не очень отечественных и зарубежных газетах и журналах, так или иначе посвященная шпионажу, разведке, назовите сие как хотите, так вот каждая такая заметка тщательно проверяется. Все лица, упомянутые в подобных публикациях, согласно правилам регистрации, установленным в 1909 году, немедленно включаются в число подозреваемых, на них заводятся карточки...Конечно, не исключаю, что газетные и журнальные публикации часто содержат заведомо ложную, недостоверную информацию, но все же, случайно оказавшиеся в распоряжении репортеров факты, могут иметь большую ценность...

Генерал Чечель , болезненно морщась, снова потер затылок руками.

– Где-то у вас течет, господа.
– сказал он,- И сильно течет. Несколько недель назад я предложил вам, подполковник, проанализировать накопившиеся в шанхайском еженедельнике статьи. Их несколько. Первая корреспонденция за подписью некой Ривы Блюм появилась в еженедельнике в конце января. Автор заметки приводил с большой точностью данные о подвозе модернизированных орудий, правильно указав их количество и калибры. Далее статьи пошли с завидной регулярностью. Кроме сплетен и кулуарного трепа ни о чем, в той или иной мере статьи касаются военных вопросов, положения дел в Квантунском укрепрайоне. Фактом является то, что автор статей достаточно осведомлен, с наглой уверенностью оперирует цифрами. Даются конкретные сведения военного характера. Из статей напрашивается вывод о том, что таинственный корреспондент, подписывающий свои заметки "Рива Блюм" и "Рива Блюм-Дукельская",и хорошо информированный при том, имеет какое-то отношение к Порт-Артуру. Кто такая эта Рива Блюм? Выяснили?

– Так точно.- сказал Теруни,- Рива Блюм, или- Ревекка Израильевна Блюменштейн-Акинфиева-местная порт-артурская знаменитость. Иудейского вероисповедания, но впоследствии перешедшая в православную веру. Во времена японской кампании девятьсот четвертого года находилась здесь, в городе. Пережила осаду, вышла замуж за флотского офицера. Овдовела. Кстати, в осаду подозревалась в шпионской деятельности на японцев. Следствием так и не удалось установить всю степень ее связей с тогдашним японским резидентом в крепости, генералом Танакой. Списали все на чрезмерную болтливость и на том и кончили дело. После окончания войны осталась в Порт-Артуре, сколотила небольшой капиталец на сдаче жилья в аренду. Выступала в местном ресторане "Варьетэ" как ангажированная певичка. Содержанка. Году эдак в шестнадцатом открыла прелестнейшее казино "Ревю": шикарный интимный ресторан с отдельными кабинетами. Салат, шабли, устрицы из Лозанны, сыр... Для особо избранных -аристократический салон, вход только во фраках. В салоне - изысканное кабаре из нестерпимо пикантных номеров. Одним словом, "бижутери"...

– А причем тут Дукельская?- вскинулся Чечель,- Постойте-ка, что-то помнится такое имя, что-то помнится...У адмирала Макарова ,кажется ,флаг-офицер был, Дукельский, погиб на "Петропавловске" в марте девятьсот третьего...

– Точно так.

– А Акинфиева тут каким боком?

– С Дукельским у Блюм было что-то вроде романа. Венчались они вокруг ракитового куста.- Теруни усмехнулся,- А лейтенант Акинфиев позднее стал ее законным мужем. Погиб в декабре девятьсот четвертого...

– Ясно. Продолжайте, ротмистр.

– Собственно все. В тысяча девятьсот двадцать четвертом Рива Блюменштейн скоропостижно скончалась.

– Отчего? Не старая вроде была, а?

– Апоплексический удар,- пожал плечами Теруни,- По слухам не поделила чего-то с компаньонами и ее хватил сердечный удар.

– Ясно. Справочку попозже, соблаговолите мне подготовить на сию особу. Для розыскного дела.

– Хорошо.

– Так кто же воспользовался именем Ривы Блюм в качестве подписи под своими корреспонденциями в шанхайском еженедельнике?
– спросил генерал Чечель.

– Пока можно дать единственный ответ-то лицо, которому известна судьба покойной Блюменштейн. Я с трудом могу допустить только простое совпадение в использовании этого псевдонима.

– Здесь в Артуре судьба такой заметной фигуры, как Рива Блюменштейн, по-видимому известна многим.- вставил фон Эккервальде.

– Так ведь десять лет прошло как она умерла,- сказал Теруни.

– Шаткая версия, ротмистр, шаткая...,-Чечель покачал головой,-Допустить ,что круг лиц, которым известен псевдоним, связанный к тому же с именем в прошлом весьма заметной в городе фигуры, довольно узок? Шатко. Современников Блюм полным-полно.

– Может это кто-то из родственников Блюм, дальних или ближних, прикрывается именем в качестве псевдонима для своей неблагодарной деятельности?
– подал мысль фон Эккервальде.

– Намекаете, Карл Эмильевич, что у Блюм от Дукельского или же от Акинфиева сын имелся? Или дочь? Незаконнорожденный или незаконнорожденная? Который или которая, встали на скользкий путь измены Родине?

Фон Эккервальде кивнул.

Чечель снова закурил.

– Судя по статьям в шанхайском еженедельном обзоре автор корреспонденций- энергичная личность, прекрасно разбирающаяся в специфических вопросах военной терминологии.
– предположил генерал,- Напрашивается единственный вывод: память о возможной шпионской деятельности Блюм на японскую разведку в период осады в японскую кампанию кто-то хранит и элегантно напоминает об этом заинтересованной стороне, в данном случае японцам.