Олег Мелехов
Звездная бирема "Аквила". Рубеж
Часть 1
Non sum qualis cram
Я не тот, каким был прежде
Глава 1
Вызов от порученца пришел ровно через пятнадцать минут после общего сигнала к подъему и застиг Квинта Марция за смакованием кофейной горечи. А от Луция, как и от любого Марция, так просто не избавишься, особенно когда оному Марцию что-то срочно потребовалось. В данном случае - помощь и совет. Контубернал уже стоял под дверями каюты префекта и полировал сосредоточенным взглядом контактную панель, ожидая, когда начальство изволит выслушать и поспособствовать выполнению поручения. Общая мрачность Квинта Марция ничуть молодого человека не смутила.
– Н-ну?
– буркнул префект.
– Благородному Ацилию срочно нужно железное кольцо, - выпалил Луций.
– Внутренний диаметр 18 миллиметров. Что делать?
Квинт хотел было напомнить, что в каюте у наварха имеется точно такой же синтезатор, как и у него, но, поразмыслив, передумал тыкать порученца носом в отсутствие инициативы. На самом деле, Луций проявил смекалку, достойную Марция. Вместо того, чтобы самовольно тратить энергию на внеплановый синтез, а потом отчитываться перед выздоравливающим навархом, он ловко переложил эту проблему на плечи мудрого начальства.
– Ладно, - сдался Квинт.
– Заходи, сделаем Ацилию кольцо.
– Он и тебя хочет видеть. Вместе с кольцом.
И пока Квинт Марций искал в базе корабельного вирт-поля формулу полнотория* и программировал синтезатор, юноша дразнил Фиделиса - показывал сцинку язык и шипел.
– Перестань баловаться!
– А чего он на меня смотрит как на... хм... экскременты?
– Потому что он - сцинк. Сцинки на всех так смотрят, - снисходительно пояснил Квинт. Он все еще пытался забыть, как во время их с Ливией совместной пьянки норовил поцеловать синеязыкого гада. Чтобы тот превратился в прекрасную парфийку царских кровей, естественно.
– А зачем Куриону кольцо?
– поинтересовался Луций, разглядывая металлический бублик - тонкий и гладкий.
– Если бы ты больше книг читал, контубернал, ты бы знал, зачем патрициям иногда нужна такая вещь, - подколол юношу строгий префект.
Невежда изобразил лицом притворную скорбь и опустил глаза долу, якобы устыдившись, но все равно переспросил:
– Так зачем?
– Не скажу, сам выясни из художественной литературы, - мстительно фыркнул Квинт Марций, указывая на дверь.
– Идем к Ацилию, он, верно, уже заждался.
И готов был поклясться, что когда покидал каюту, за спиной услышал исторгнутый Фиделисом вздох облегчения.
Недолог и тревожен должен был стать сон опального сенатора и беглого лигария, особенно когда в ближайших планах у него - гражданская война. Однако Гай Ацилий впервые за последние... боги, боги, сколько дней и недель прошло?.. за последнее время выспался, словно младенец, прильнувший к материнской груди. Возможно, что как раз потому, что ни к чьей груди той ночью не приникал. Блаженное ментальное одиночество оказало просто волшебное действие на измученный организм патриция. Проснувшись, он некоторое время лежал, недоверчиво прислушиваясь к себе. Там, где еще недавно пульсировала сквозной раной мучительная связь с Кассией, теперь поселилась настороженная тишина. Так, словно сознание Ацилия еще до конца не поверило в избавление. Но пустоты, той самой, которой он исподволь опасался, этой пустоты не было. Кассия никуда не делась, не могла исчезнуть - она осталась рядом, на расстоянии дыхания. Но, право же, такую Кассию, отдельную Кассию стало гораздо проще не только терпеть, не только сочувствовать, но и любить. И даже могучий ее храп совершенно не раздражает, ибо - благие боги, какое же счастье - можно просто заткнуть уши!
– А раз обещал девушке вакансию, так и нечего тянуть, - тихо пробормотал Ацилий, решив, что довольно уже нежиться.
"Аквила" стремительно скользила к полнейшей неизвестности, и каждое спокойное утро по корабельному времени могло стать последним, которое можно потратить на устройство личных дел. Приятных дел, о да. Гай поймал себя на том, что тихо мурлыкает какую-то легионерскую песенку, намыливая голову в душе. Жизнь обретала краски, в жизнь возвращались звуки и запахи, и это было прекрасно.
Покончив с мытьем, он тщательно оделся и занялся гардеробом подруги. Конечно, заставить каютный синтезатор произвести длинную тунику, приличествующую будущей невесте патриция, и столу, дабы покрыть ее буйную голову, оказалось не так-то просто, однако к тому времени, как девушка начала просыпаться, одежда была готова. Ацилию же оставалось только уложить складки тоги.
– Доброе утро, дорогая, - поторопил он пробуждение Кассии.
– Ты мне сейчас понадобишься. Душ свободен. А затем я попрошу тебя надеть вот это.