Если кино - это жизнь, из который убрано все скучное, то Первый мир оказался для него жизнью, из которой убрано все страшное и почти все неприятное - даже дети, которые для Кима олицетворяли и страшное, и неприятное в одном. Их отсутствие в мирах нисколько не расстраивало, учитывая, что своих он заводить пока не собирался, а чужих, когда появлялись поблизости, всегда считал досадным неудобством: от малышей только шум, а интереса никакого.

Первый мир ему нравился. Его создатель, Ксеар, обожал горы, поэтому все города были подняты в воздух и построены на площадках скал. Сплошные плато, перемычки между исполинскими каменными пиками, поднимающимися на сотни метров вверх. На земле, далеко внизу, никто как правило не жил и почти не бывал. Все квартиры, магазины, офисы, рестораны - все на высоте.

Чтобы переместиться с места на место все пользовались крыльями. А можно и мгновенно перенестись, просто закрыв глаза и представив, куда хочешь попасть. Главное, не прыгать так в людные места, вроде торговых центров - иначе собьешь кого-нибудь с ног и скандала не оберешься. Полиция, опять же, штраф возьмет. Правоохранительные органы в Первом оказались немногочисленными, но на удивление вездесущими, и успевали осаживать всех мелких нарушителей.

Ким легко обзавелся новыми знакомыми, досуг проводил приятнее, чем в реальности. После работы частенько подцеплял в баре девушек, что было намного легче с почти идеальной внешностью, и легко с ними прощался после пары-тройки часов в спальне. Они не возражали: он умел быть веселым, но не считал себя особенным – и окружающие придерживались того же мнения. Девушки легко соглашались провести с ним немного времени, но даже на минуту не рассматривали его как кандидата на серьезные отношения. И правильно делали.

В детстве, как все, Ким мечтал стать то космонавтом, то супергероем. Он любил читать про приключения и не понимал, почему взрослые вокруг такие скучные, что выбирают для себя унылую однообразную жизнь, предпочитая не стремиться к опыту, будоражащему кровь и воображение. По мере взросления Ким все больше осознавал пугающую истину: все писатели – большие лгуны, и в своих книгах больше выдумывают, чем рассказывают о реальной жизни. Поэтому-то приключенческие романы так расходятся с повседневным существованием его родителей и других окружающих, потому-то и кино так не похоже на действительность.

Но где-то глубоко внутри него, видимо, спал ребенок, который верил в приключения и сказки, и однажды он ненадолго проснулся, благодаря чему Киму удалось попасть в Семь миров. Заряд бодрости этого ребенка-исследователя, однако, сразу же закончился, судя по тому, что Ким за пять лет жизни в Первом так и не сделал ничего, что могло бы встряхнуть его самого. Иногда, лениво размышляя о том, чтобы увидеть другие миры, он думал: «успеется». К чему спешить теперь, когда его жизнь уже сложилась наилучшим образом? И он снова шел в бар или отправлялся на озера с новыми друзьями, чтобы порыбачить и искупаться.

А еще у него хватало работы, которая сначала выглядела захватывающей, а потом оказалась беспокойной и порой муторной, потому что в штат всех газет и журналов Первого стояла очередь, и приходилось искать заказы. Далеко не всегда они были такими, которые Киму хотелось бы выполнить. Как правило, откровенно скучные: сходить на какое-нибудь мероприятие в Ксеариат, пофотографировать повелителей стихий, а зачем? Изображениями с их лицами и так полны все базы – за сотни-то лет. И добро бы еще они внешность меняли, но нет. В этом отношении повелители оставались самыми консервативными из всех граждан миров.

И очень скоро произошло, казалось, невероятное: он заскучал. Возможно, только теперь, оглядываясь назад, он осознавал в полной мере, почему так произошло. Потому что рутина в волшебном мире затягивает в точности так же, как в реальном. «Творческая» работа, как оказалось, может быть почти такой же однообразной, как офисная – с той лишь разницей, что заниматься теперь приходилось не оформлением документов и поиском клиентов, а поиском ньюсмейкеров и щелканьем затвором камеры. В чем-то работа в продажах даже могла быть интереснее: там хотя бы клиенты менялись.

Чтобы зарабатывать действительно необычными фотографиями, надо было сначала зарекомендовать себя – но сразу не получилось, а потом уже времени на творчество почти не осталось, к тому же, Киму все чаще было откровенно лень фотографировать в свободное от основной работы время. Он все думал: еще успеется, пока можно просто наслаждаться жизнью, не перенапрягаясь. В результате целая прорва времени была потрачена абсолютно ни на что.

И вот впереди остался всего год в мирах, может, чуть больше – а может, и меньше. Но в любом случае, он обязан успеть. Выиграть время, нажать перезапуск и начать все снова. И жить. Обязательно найти способ выжить.

Когда Ким принял решение, он, наконец, позволил ладоням отклеиться от зеркала, перед которым стоял бессмысленно бог знает, сколько времени, и зашагал по спальне, мысленно составляя план. Первое – сократить рабочий день до двух-трех часов – чтобы денег хватало на обязательные налоги. Это легко. Он проверил, сколько осталось на счете – к сожалению, недостаточно, чтобы вовсе не работать все оставшееся время. Глупо – ведь так нетрудно было накопить про запас. Но он все думал – зачем себя ограничивать, какой в мирах может быть черный день?