Больше всего на свете Мартине хотелось посмотреть на дельфинов. Она как-то видела одного. Девочка ходила с классом в специальный аквариум, такой же мрачный, как и ее бывшая школа Бодли Брук. Дельфин плавал в старом облупленном бассейне, а дрессировщик заставлял его играть с надувными мячами и резиновыми кольцами. В награду дети кормили животное рыбой из ведра, может, даже и сардинами, но Мартина участия в забаве не принимала. Когда дельфин проплыл мимо края бассейна, девочка заметила, что губы у него застыли в улыбке. На протяжении всего представления Мартине казалось, что дельфина заставляют улыбаться, что он похож на клоуна, который изображает радость сквозь слезы.

Тут девочка вспомнила еще об одном животном, чуть не пострадавшем от людской корысти: о белом жирафе. Став знаменитым, Джемми утратил для браконьеров привлекательность. И это радовало. Конечно, друг по-прежнему оставался очень ценным, ведь он — единственный белый жираф в мире, но все-таки далеко не таким ценным как раньше. Джемми больше не был сказочным созданием, о котором ходили легенды. К тому же жираф довольно большой, поэтому его совсем непросто украсть и перекрасить для маскировки.

Популярность друга имела и оборотную сторону: всем хотелось посмотреть на это чудо света. Раньше жираф в дневное время спокойно спал в своем тайном убежище и выходил гулять только по ночам. Теперь же ночью он отдыхал, а днем бродил по заповеднику. Вслед за ним ходила Гвин Томас с туристами. Она устраивала экскурсии для желающих посмотреть на белого жирафа и даже заказала специальные кружки и футболки с его изображением.

За полгода отношения бабушки и внучки улучшились в тысячу раз, но экскурсии по-прежнему оставались яблоком раздора. Гвин Томас вела себя очень осторожно и старалась не напугать Джемми, но Мартине становилось не по себе от одной только мысли о толпе туристов с фотоаппаратами, глазеющих на ее жирафа. Девочка долго упрашивала бабушку прекратить экскурсии, объясняла, что очень любит своего друга, а Джемми такой ранимый! Но Гвин Томас была непреклонна — считала, что если Мартина хочет и дальше не расставаться с Джемми, надо позволить людям смотреть на него на своей территории. К тому же жираф зарабатывал для заповедника деньги.

— Мартина, ты же умеешь считать. Неужели не понимаешь? Чем больше денег мы заработаем, тем больше животных спасем.

Девочка не знала, что ответить. В Савубоне жизнь, и правда, нелегка, а Мартине тоже хотелось спасти как можно больше зверей.

Гвин Томас дернула девочку за рукав. Внучка не сразу поняла, что бабушка пытается привлечь ее внимание.

— Знаешь, Мартин, мне иногда кажется, что ты слышишь хуже меня! Я не взяла с собой очки, посмотри, пожалуйста, что там впереди? Тюлень? Или камень какой-то странной формы?

Мартина приставила ко лбу руку козырьком и ахнула.

— Это… это же дельфин!

Первой к дельфину подлетела Мартина. Гвин Томас потом сказала, что и подумать не могла, что ее внучка умеет так быстро бегать. Ведь девочка спортом никогда не занималась — разве что только каталась на жирафе. В нескольких шагах от дельфина Мартина остановилась — боялась напугать — и приблизилась к нему уже спокойным шагом.

Дельфин еще был жив, но, похоже, ненадолго.

Мартина присела у воды, и тут произошли две вещи. Девочка взглянула в темно-синие глаза животного и вдруг почувствовала, что тонет в этих озерах безграничной мудрости и невинности. Дельфин как будто пытался что-то сказать. Одновременно Мартина положила руки на блестящее серебристое туловище, гладкое, как атлас, но очень мускулистое. Раньше она считала, что на ощупь дельфины холодные и напоминают резину. Мартина почувствовала электрический разряд. Так уже было, когда она впервые погладила белого жирафа. Девочка быстро отдернула руки.

— Несчастное животное выбросилось на берег, — сказала бабушка, подходя к внучке. — Почему, непонятно. Но это случается все чаще и чаще. Я читала, что на прошлой неделе на Занзибаре точно так же поступили триста дельфинов. Мартина! Мартина, что с тобой? Ты вся побелела. Расстроилась? Подожди в машине, я схожу за помощью.

— Что нам делать? — выдавила Мартина. — Как его спасти? Как он будет дышать?

— Ну, вообще-то, дельфины — млекопитающие, а не рыбы, они дышат так же, как и мы. А умирают в основном от испуга и от отсутствия воды. Нужно все время смачивать ему кожу. В машине есть ведро. Ты Меня гораздо младше и бегаешь лучше, так что сходи за ним, пожалуйста. И принеси заодно мой мобильный — позвоним в морскую службу спасения. Нет, ну почему, когда телефон нужен, его никогда нет под рукой?

Мартина неохотно выпрямилась. Дельфин умирал, и девочка чувствовала, что он просит о помощи. Если она послушается бабушку, то потратит драгоценное время, от которого зависит жизнь животного. Конечно, она может попробовать спасти его сама, но, во-первых, раньше Мартина никогда не лечила дельфинов. А что если у нее ничего не выйдет, и она только попусту потратит целых полчаса? Дельфин умрет, и виновата будет Мартина — ведь из-за нее не поспеют спасатели. Кроме того, бабушка ничего не знала о даре внучки. Конечно, зулус рассказывал ей легенду о том, что ребенок, оседлавший белого жирафа, получит власть над другими животными. Но своими глазами Гвин Томас пока ничего подобного не видела и не очень понимала, что означает предсказание.

— Стыдно, Мартина: дар не помогает тебе следить за порядком в комнате, — часто шутила она.

Мартина и сама толком не знала, о чем же говорится в легенде. Сейчас для нее было важно одно — надо срочно придумать достойный предлог и отослать куда-нибудь бабушку.

— Мартина, быстро! — поторопила Гвин Томас.

Но тут девочка увидела, что в их сторону по нежно-желтому песку двигается супружеская пара с тремя красивыми черными лабрадорами.

— Смотри, у этих людей наверняка есть телефон, — сказала девочка. — Надо попросить их позвонить в службу спасения. Быстрее получится.