Шрифт:
Так вот кто этот таинственный разведчик с именем древнего полководца! В подполье у него была другая фамилия — Бадаев, Павел Бадаев, чекист из Москвы, прибывший по спецзаданию в Одессу.
Но тайны раскрываются постепенно. В одном из донесений внимание привлекла непонятная фраза. Кир писал:
«Самсон работает параллельно и самостоятельно».
Кто такой Самсон? Кто этот человек с именем библейского героя? Ответ пришел позже — под этим именем работал Николай Гласов, тоже посланный из Москвы на подпольную работу в Одессу. Значит, кроме Кира, в Одессе действовали и другие разведывательные группы…
Были здесь и еще непонятные, короткие фразы, за которыми, вероятно, скрывалось что-то очень важное. Кир передавал в Москву, как обычно, шифрованной радиограммой:
«Параллельный центр и молчащая сеть разворачиваются по плану».
Долго, очень долго, эта фраза оставалась загадкой.
В октябре, перед самой оккупацией Одессы, московский радист записал:
«Киру передано распоряжение Григория: на него возлагается общее руководство группой Самсона и параллельным центром».
А кто такой Григорий, кто скрывался под именем человека, руководившего разведчиками из Москвы?
За три дня до того, как фашистские войска заняли Одессу, Кир сообщал в Москву:
«Кир передал 13 октября 1941 года в 22 часа 20 минут. Партизанский отряд располагается в катакомбах близ села Нерубайское, в шести километрах от главного входа. Я с группой вхожу в отряд. Подземные лабиринты минируем. Доставка оружия и продовольствия закончена. Телефонная связь с постами охраны и наблюдения установлена.
Самсон располагается со своими людьми в катакомбах района Дальник. Главный вход Дальницких катакомб в шлифовальном цехе зеркальной фабрики.
Для работы в городе сформирована молодежная группа. Во главе поставлен комсомолец Яков Гордиенко. Ему шестнадцать лет, смелый и энергичный парень».
На другой день Кир прислал новое донесение:
«Эвакуация города нашими войсками закончена. Уходят последние морские транспорты с войсками. Сеть зашифрована, все на своих местах. Просим позаботиться о наших семьях. Лично Григорию прошу передать следующее: его задание принято и подготовлено. Людьми, техникой обеспечено. Примем все меры к выполнению. Будем действовать двумя самостоятельными группами. Об исполнении сообщу немедленно».
Центр поручал группе Владимира Молодцова осуществить первые диверсионные акты в оккупированной Одессе.
Фашистские войска вступили в покинутый город. В Одессу они вошли лишь во второй половине дня, не зная, что город уже два дня как оставлен его защитниками. И только в глубоком подполье остались несгибаемые, самоотверженные люди, вступившие в тяжелую и неравную борьбу с оккупантами.
Войска фашистов входили в город, когда через разрушенную взрывом дамбу Хаджибейского лимана в низменную часть Пересыпи хлынули потоки воды. Вода затопила улицы, дороги, преградила путь наступающим колоннам противника, и долгое время здесь нельзя было ни пройти, ни проехать. А через неделю ночную Одессу потряс взрыв страшной силы — на улице Энгельса взлетело на воздух здание, в котором разместилась фашистская военная комендатура.
Чекист Владимир Молодцов сообщил Григорию о выполнении задания, первого задания в оккупированной Одессе. Борьба началась…
МАСТЕРСКАЯ НА НЕЖИНСКОЙ УЛИЦЕ
По неровным каменным ступеням в слесарную мастерскую спустилась женщина с мальчиком. Она вошла неожиданно, и Яков едва успел сунуть за верстак газету, которую только что читал вслух. Брат зло посмотрел на него — такая неосторожность когда-нибудь доведет его до беды — и обернулся к вошедшим.
Женщина была высокая, молодая, низко повязанная платком, из-под которого смотрели большие глаза, в сумерках они казались совершенно черными. В резиновых высоких ботиках и стареньком пальто, она ничем не отличалась от обычных посетительниц слесарной мастерской Петра Бойко. После того как румыны оккупировали город, в клиентах не было недостатка. Местные жители несли сюда ремонтировать всякую хозяйственную рухлядь, годами лежавшую на полках и чердаках. Новых вещей купить было негде, разве только в комиссионных, где просили за них втридорога.
— Чем могу служить? — предупредительно спросил Алексей. Сейчас, когда хозяина не было в мастерской, Алексей Гордиенко оставался за старшего.
Женщина взяла из рук мальчика старый закопченный примус, завернутый в обрывок бумаги, и протянула его Алексею.
— Может быть, можно еще отремонтировать?
Алексей повертел в руках примус, покачал головой.
— Нет… Такой заказ не берем. Попробуйте зайти в другую мастерскую.
— Скажите, а у вас примус нельзя купить?
Алексей метнул быстрый взгляд на женщину. Яков, пиливший какой-то стержень, тоже насторожился: так начинался пароль.