Шрифт:
В СССР создана такая индустрия, которая способна перевооружить и реорганизовать не только промышленность, но и транспорт и сельское хозяйство.
В СССР расширен фронт социалистических форм хозяйства и создана экономическая база для уничтожения классов.
СССР превратился в могучую страну в смысле обороноспособности.
В то время как СССР добился этих величайших успехов, мировой капитализм охвачен жестоким кризисом.
В САСШ, в сравнении с 1928 годом, продукция промышленности снизилась до 56 проц., в Англии — до 80 проц., в Германии! — до 55 проц., в Польше — до 54 проц.
Сокращаются посевные площади. Растет безработица (30–40 млн.) и обнищание деревни. Сокращается торговля и падает покупательная способность трудящихся масс.
Это показывает, что капиталистическая система хозяйства отживает, и единственной, лучшей системой хозяйства является советская система хозяйства.
Успехи первой пятилетки достигнуты партией в ожесточенной борьбе с остатками враждебных классов.
Вышиблены и разбиты последние остатки умирающих классов: промышленники и их челядь, торговцы, дворяне, попы, кулаки, офицерство и прочая сволочь.
Однако, мы должны помнить, что остатки капиталистических классов еще окончательно не добиты, и это требует повышения нашей бдительности.
Остатки капиталистических классов, расползшиеся по СССР, применяют новую тактику в своей борьбе: вместо прямой атаки, в которой они были не раз биты и которую сейчас они применять больше не могут, они действуют тихой сапой; стараются, где только можно и как только можно, пакостить и вредить, воровать и расхищать, взрывать нас изнутри, действовать порой через близкие нам прослойки.
Мы должны со всей решительностью разоблачить новые маневры классового врага и добить его окончательно.
«Сильная и мощная диктатура пролетариата, — вот что нам нужно теперь, чтобы развеять в прах последние остатки умирающих классов и разбить их воровские махинации», — говорил тов. Сталин на пленуме ЦК.
Рост мощи СССР будет усиливать сопротивление разбитых, но недобитых еще врагов советской власти. Это, конечно, не страшно, так как они что-либо изменить не могут, но нужна сугубая революционная бдительность, чтобы покончить с ними быстро и без особых жертв.
Успехи первой пятилетки достигнуты в решительной борьбе за ускоренные темпы работы, взятые нашей партией.
Эта политика ускоренных темпов, как в промышленности, так и в сельском хозяйстве, была безусловно правильна: ибо мы являлись отсталой страной; ибо этого требовали интересы обороны страны; ибо мы имели наличие возможности для форсированных темпов в первую пятилетку.
Поэтому партия со всей принципиальностью и беспощадностью отбрасывала и громила правых и «левых», которые хотели сбить партию с этого пути.
Вот что говорил на январском пленуме ЦК один из руководителей правых — Рыков, который вместе с Томским, Бухариным и др. вел борьбу против линии ЦК.
«Если бы партия пошла по тому пути, который я предлагал в свое время, то к настоящему сроку мы бы не имели тех успехов в области индустриализации, доклад о которых мы слыхали, мы бы не имели обобществленного сектора, социалистического сектора в области сельскохозяйственного производства… Мы бы имели усиление собственнических капиталистических слоев в нашей стране. В конечном счете усиление собственнических элементов в стране пролетарской диктатуры должно привести к буржуазной реставрации».
Вы знаете, куда тянули партию троцкисты, которые стали передовым отрядом мировой контрреволюции, вы знаете, куда тянули партию «леваки».
Их позиция так же, как и позиция правых, привела бы в конечном счете нашу страну к буржуазной реставрации и интервенции.
Правые и «левые» и троцкисты, в борьбе против линии ЦК, направляли свой удар против руководства ЦК, против тов. Сталина.
Выступая на январском пленуме ЦК, Томский, Рыков и Бухарин вынуждены были признать это. Томский говорил:
«Я сам неоднократно выступал в период моей оппозиционной деятельности с критикой режима партии, с нападками на вождя партии тов. Сталина. Разумеется, я выступал тогда так не потому, что имел какие-либо личные поводы, или не уважал тов. Сталина — слишком много лет я знаю его по совместной работе, как последовательного большевика и непоколебимого революционера, чтобы нечто подобное могло иметь место, — а потому, что, выступая и борясь против линии партии, правая оппозиция, и я в том числе, потому сосредоточили свои нападки на тов. Сталине, что он явился идеологом, организатором, руководителем всей практической работы и вождем партии. Потому, что он был наиболее яркой фигурой в руководстве, потому, что у него политически наиболее зоркий глаз и твердая рука, потому, что он всегда наиболее решительно выступал против всякого уклона, был самым стойким и последовательным бойцом за линию партии».