из дома…

Мы даже еще не успели сделать нужную связку, как шестикурсница с усмешкой

спросила:

– - Каково это быть разменной монетой в чужом споре?

Я зло сжала зубы, не удержавшись и взглянув в сторону Франа. Неужели у него

хватило наглости еще и рассказать об этом? Или Ивид проболтался? Впрочем, спрашивать

у Сорин, откуда ей известно, не стала, холодно поинтересовавшись:

– - А каково это знать, что ты в команде лишь благодаря своему отцу и его деньгам?

– - Ах ты ж, маленькая гадина! – вспыхнула девушка.

Мгновение и я ощутила жар, идущий от ее ладоней. Но если она думает, что я уберу

руки, то Сорин глубоко ошибаешься. Я лишь широко улыбнулась, не обращая внимания на

жжение в ладонях, и просто мысленно повторяла: «Я — дух. Я сильнее этого!»

И это только больше злило Сорин. Я же, совсем ее не боясь, предупредила:

– - Сорин, во-первых, я тоже кое-что умею… -- не используя пассов, направила чакру в

ладони. Она ощутила это, вздрогнула и почти убрала руки, но я схватила ее за запястья,

продолжая направлять чистую энергию духа. Знаю, неприятно для человека, но и она

несколько минут назад делала мне больно. – Во-вторых, я больше не та наивная дурочка и

не позволю с собой играть. Ты хочешь войны – я тебе ее устрою. Но подумай, стоит ли?

Нам скоро вместе соревноваться, и если для тебя важна победа -- ты поумнеешь!

Она удивленно на меня посмотрела. Но сдаваться, по всей видимости, так легко не

собиралась.

– - Я не боюсь тебя! – насмешливое фырканье. – Ты глупая, если смеешь мне

угрожать…

Чувствую, как сильно жжет ладони. Кажется, даже пошел пар. Но уроки с Юнеком не

прошли напрасно – я научилась сдерживать боль. Продолжаю улыбаться, глядя прямо в

глаза Сорин. Сильнее сжимаю ее руки, видя, что и ей больно от моей энергии.

– - Вы что творите? — гневный голос Крэйфа над ухом, а мне все равно, я не отпускаю

рук, видя искреннее удивление шестикурсницы. Кажется, она сама такого не ожидала.

– - Сумасшедшая! – выкрикнула, с силой оттолкнув меня.

Я продолжала смотреть на нее, чувствуя ее страх. В себя пришла, лишь ощутив

прикосновение преподавателя. Боль обожгла руку, но я с трудом сдержалась, даже не

пискнув. Харкэ-ка! Потеряла контроль. То, чего никогда ни при каких обстоятельствах

нельзя делать.

Медленно опустила взгляд на руки, с ужасом видя обожженные ладони. Они словно

горели огнем.

– - Немедленно все, кроме Ридвин, марш отсюда! – эхом раздалось по аудитории. –

Сорин, вечером ко мне!

– - Но… -- обескуражено пролепетала адептка. – Она первая начала. Ханна тоже

атаковала меня!

– - Мы обсудим это вечером!

Перешептывающиеся адепты с неохотой покинули аудиторию и лишь Эвин с Франом

не спешили уходить, впрочем, как и Ран, задержавшийся у дверей.

– - Я кому сказал – вон!

Ребята вздрогнули, но остались стоять на месте. Вот только для меня их не

существовало. Я даже не смотрела в их сторону, чувствуя, как на глаза наворачиваются

слезы от этой невыносимой боли. Кажется, перестаралась.

– - Ласстэд, я надеюсь, ты помнишь наш разговор?

Все-таки удивленно подняла взгляд на Франа, замечая его недовольство. Однако в

ответ профессору он ничего не сказал и послушно вышел.

– - Эвин и Ран, за дверь!

Я не видела, как они ушли. Ничего не видела за пеленой слез. Не смогла сдержаться,

до боли закусив губу.

– - Ханна, что же ты делаешь? – меня усадили на стул, осторожно взяли за руки и

положили тыльными сторонами ладони на стол.

Не ответила, с удивлением наблюдая за действиями профессора. Он приподнял мои

руки ближе к свету, поднял свои ладони точно над моими и что-то зашептал. Только

заметила белый свет, а после боль ушла на задний план. Ладошкам стало тепло-тепло…

– - Но ведь магию не используют для таких случаев, -- вспомнила я слова

целительницы. – Это несерьезный ожог.

– - Мне бы не хотелось делать тебе больно, -- неожиданно серьезно проговорил

профессор, изумляя меня. Отчего-то его слова вызвали во мне приятные чувства. Я не

сдержала улыбку, сквозь слезы. Крэйф единственный, кто принял меня, кто с самого