Началось все вполне невинно – с трагической гибели тещи уважаемого начальника новгородской тюрьмы Бонифация Македонского… Но не успел Македонский вздохнуть полной грудью – понеслось! Террористы отстреливают царскую династию. Зреет колоссальный дворцовый переворот. А кланы оборотней и члены тайного Братства Фехтовальщиков вносят в ситуацию дополнительный хаос и сумятицу. А распутывать узлы интриг и заговоров предстоит бедняге Македонскому, которого призрак теши денно и нощно призывает стать спасителем Руси!..
Часть первая
Царский секрет
Глава первая
Самоубийство тещи
Теща застрелилась. Сделала это Капитолина Карловна в своем стиле, то есть самым беспардонным образом. Взяла без спросу мой фамильный обрез, пришлепала в гостиную, уселась в мое любимое кресло, запихала дуло в рот. И – надавила оба спусковых крючка. Затылок вдребезги.
Все?
Нет, господа, конечно, нет. Поэтому – постепенно, по порядку. С подробностями. Иначе будет неучтиво. Теща все-таки.
Итак, я – в двухнедельном профсоюзном отпуске. Первый день. Представляете? Выспался как человек. Даже чересчур, если честно. Никогда так здорово не спал.
Любимая жена – на службе, дочь-красавица – в летнем лагере. Тещи не видно.
... Неспешно делаю настоящий крепкий кофе. Неторопливо достаю сигаретку. Блаженствую, предвкушая первый глоток и первую затяжку... Чуть не мурлычу. Мирные мысли беспечно причесываю... Захожу в гостиную, и... Еханый бабай!
Там – она.
Теща.
В кресле.
Во всей огнестрельной красе. Обрез валяется на полу.
А кляксы мясного ералаша гармонично дополняют интерьер.
И дымка сизая витает. И мухи пляшут на крови.
Амба, полагаю. Приехали. Чей-то поезд дальше не идет.
– Доброе утро, Капитолина Карловна, это, ведь, кажись, ваш поезд дальше не идет?
– Доброе утро, Бони. Да, это мой поезд дальше не идет.
– Они просят освободить вагоны, сдать белье. И чтобы ни одной наволочки не пропало – ни-ни! Иначе – оштрафуют и в угол поставят.
– Спасибо за напоминание, Бони, но я уже все освободила и сдала. Претензий ни у кого нет. Видишь – я совсем мертвая.
– Трудно не заметить.
– Вот так вот, Бони.
– Вот так вот, Капитолина Карловна. Ну, прощайте?...
– До встречи, до встречи, драгоценный Бони.
– Я тоже вас люблю, Капитолина Карловна.
– Знаю, Бони, знаю...
Восстановлению и ремонту сие не подлежит: ибо серебряной картечью да прямо в рот – это навсегда. Даже если ты не вурдалак.
Откуда и на кой серебряная картечь, спросите? Об этой печали ниже.
Итак, вдохновленный видом полуобезглавленной тещи, я сделал-таки первый глоток кофе и первую затяжку – ни вкуса, ни запаха. Прижавшись к стене, опустился на пол, размышляя, что же теперь будет. Понял – ничего хорошего. Еще немного подумал и понял, что прав.
Опустив сигарету прямо в кофе, поднялся и шагнул в гостиную. Еще раз бросил взгляд на Капитолину Карловну. Вздохнул. Отвернулся. Еще раз увидел ее мозги на стене. И еще раз вздохнул. Закрыл глаза. Отхлебнул кофе – чуть не подавился раскисшим окурком. Откашливаясь и отплевываясь, неторопливо прошагал наверх. Выплеснул окурочно-кофейный коктейль в поганое ведро.
Опять спустился в гостиную... Там все было на своих местах: труп, кровь, обрез, запах порохового дыма и неприятностей...
Так.
Теперь. Два звонка.
Первый – Марату. Пусто. На всех трубочках. Звоним секретарю... Оказывается, важное совещание. Запишите, передайте. Капитолина Карловна погибла... Я дома... Да, все... Бонифаций. Да, он поймет...
Второй звонок – в участок. Долго переспрашивали адрес, кто я, что я, где я... В конце концов признались, что, увы, все бригады на выезде, людей не хватает. Но все же утешили – пообещали, что кто-нибудь скоро обязательно приедет.
Не соврали. „Кто-нибудь“ обязательно приехал. Славный парнишка лет восемнадцати.
– Небось, первый вызов?
– Нет. Второй.
– А. Ну тогда – пора.
– Что пора?
– Щас узнаешь...
Я пропустил его в гостиную.
...Юный полицай при виде открывшейся картины впал в транс и долго стоял, раскачиваясь, издавая что-то вроде „у-у-ух... ух-ху-ху-у!.. Уа!..“
Думается мне, что трансировал бы он беспредельно. Дело освободила любознательная мушка. Ей, видимо, наскучило слоняться по серому веществу доктора наук, и она не на шутку заинтересовалась прыщавым носиком стража правопорядка. Парнишка прибыл в сознание, встрепенулся, решил почесать носик. Насекомое испуганно взмыло. Стражонок придушенно глянул на меня.