К тому же они презирали магию, да и тайное похищение никак не соответствовало их нравам. Природная гордость (иные называли ее высокомерием) побуждала кентавров всегда действовать в открытую.

Чекс продолжила облет поисковых групп, но ничего утешительного не узнала. Все старались, однако пока эти старания пропадали втуне. Это отнюдь не воодушевляло, и чтобы отвлечься от невеселых мыслей, она принялась вспоминать своего малютку. Вспоминать все, с самого начала.

А началось все, разумеется с ее встречи с Черионом, которого она, наверное, полюбила бы, даже не будь он так красив, умен и силен. Ведь они двое были единственными крылатыми кентаврами во всем Ксанфе. Естественно, что они решили спариться, – люди почему-то называют это браком, – и их свадебный обряд совершила сама птица Симург, древнейшая из птиц, уже трижды бывшая свидетельницей гибели и возрождения мироздания. Церемонию она провела со знанием дела, но при этом обронила немало удивившую молодоженов загадочную фразу: «Ваш союз породит того, кому суждено будет изменить ход истории Ксанфа.»

А потом еще и потребовала, чтобы все присутствовавшие крылатые чудовища (включая принца Дольфа, пробравшегося на свадьбу под видом стрекозы) поклялись защищать и оберегать будущего малыша. Видимо, Симург – коль скоро сочла необходимым позаботиться о его безопасности еще до рождения – и впрямь придавала этому ребенку особое значение.

В положенный срок на свет появился Че. Он не был принесен аистом или найден в капусте, ибо кентавры – включая крылатых – получают своих отпрысков иным способом, возможно, не столь удобным, но зато позволяющим им обходиться без посредников. В конце концов, близорукость аистов вошла в поговорку – этим носатым ничего не стоит доставить младенца не по тому адресу.

Люди, по своему легкомыслию, могут полагаться на этих птиц, но для благоразумных кентавров такая беспечность в столь серьезном деле категорически неприемлема.

Че родился красавчиком, с гладкой темно-коричневой шкуркой и маленькими мягкими крылышками.

Связанные клятвой, крылатые чудовища присматривали за ним, так что ему не приходилось опасаться ни драконов, ни грифонов, да и вообще никаких летающих существ, вплоть до гарпий и маленьких, но опасных (когда они сбиваются в стрекадрилъи) стрекозлов.

Семья крылатых кентавров вела на своей поляне спокойную, прямо-таки идиллическую жизнь. Если родителям требовалось отлучиться, желающие посидеть с малышом находились всегда. Как-то раз понянчить Че вызвался грозный, наводивший ужас на весь центральный Ксанф, дракон Кондрак, причем сделал это даже не из-за клятвы, а из чувства благодарности к спасшему в свое время его гнездо скелету Косто. Скелет дружил с кентаврицей, а драконы весьма щепетильны в вопросах чести, и если кому-то чем-то обязаны, то считают себя обязанными и по отношению к его друзьям. Правда, случается такое нечасто: мало кому удается оказать услугу дракону. Таким образом, Че всегда окружали внимание и забота, и он был совершенно счастлив.

Однако что же особенного усмотрела птица Симург в его будущем, так и оставалось тайной. Каким образом Че, даже когда вырастет, сможет изменить историю Ксанфа, никто не имел ни малейшего представления. Обычные кентавры вовсе не хотели его знать, а люди относились к нему точно так же, как и ко всем прочим полукровкам. Малыш был бойкий, смышленый, но сколько ни присматривались к нему родители, никаких признаков грядущего величия усмотреть не удавалось. Однако птица Симург – хранительница семян! – была почти, а то и вовсе, всеведущей и ошибиться в таком вопросе никак не могла.

Значит.., и тут в голову Чекс пришла ужасная мысль.

Точнее, ужасные мысли. Во-первых, прорицание Симург вовсе не обязательно относилось именно к Че: он, безусловно, появился на свет в результате союза Чекс и Чериона, но кто поручится, что у них не будет других детей? А во-вторых, – что куда страшнее, – оно могло все же относиться к Че, но вовсе не в том смысле, как это всем казалось. Вдруг на историю Ксанфа должна повлиять не его жизнь, а его смерть? Вдруг само исЧЕзновение и убийство малыша ввергнет крылатых чудовищ в бешенство, а весь Ксанф в неслыханные кровавые раздоры?

Но нет, ей следовало немедленно выбросить подобные глупости из головы. Она просто обязана верить, что ее сыночку суждено вырасти и свершить нечто столь выдающееся, что никому даже и не представить. Если бедняжку ждал безвременный конец, то Симург не могла этого не знать, а коли так, то чего ради она стала бы затевать всю эту историю с церемонией, пророчеством и клятвой? Нет, хоть его похитили, но похищение не должно стать роковым, тем паче, что совершено оно определенно не птицей Рок. Малыша найдут, вернут, вырастят, и он еще покажет, на что способен.

Несколько успокоив себя с помощью такого рода доводов, Чекс продолжила облет поисковых групп, разошедшихся лучами по всем направлениям от замка Ругна.

Гранди имел представление, кому где следует находиться, а если кто и отклонялся от маршрута, голем всегда мог получить нужные сведения от окрестных растений.

Вскоре Чекс увидела внизу двух девушек – Наду и Электру, – направлявшихся к замку Доброго Волшебника с очевидным намерением спросить его, куда подевался Че. Предполагалось, что Добрый Волшебник всеведущ и за плату в виде годичной службы способен ответить на абсолютно любой вопрос. Правда, сам Добрый Волшебник Хамфри отсутствовал и его обязанности временно исполнял Грей Мэрфи, но он справлялся совсем неплохо, тем более, что если требовалось, находившаяся с ним в замке принцесса Айви всегда могла магически усилить его способности. Конечно, в замок Доброго Волшебника так просто не попадешь, но Чекс надеялась, что уже скоро девушки узнают все, что требуется.