Киевская Русь, приняв в X в. Крещение, отказалась от идолопоклонничества и начала возводить первые христианские храмы. Своих иконописцев не было и быть не могло, поэтому первые киевские храмы были расписаны приглашенными греческими мастерами, которые принесли с собой устоявшуюся в Византии иконографию и сюжетную композицию храмовой росписи, а также сформированную там же плоскостную технику иконописи.

Работая на Руси, греческие мастера брали себе в помощники талантливых русских художников, которые, овладев доселе неизвестной техникой и основой храмовой композиции, положили начало русской иконописи.

Если говорить о дошедших до нас именах первых русских иконописцев, то это прежде всего монах Киево-Печерского монастыря преподобный Алипий, живший в начале XII в.

Из греко-византийской иконописи русские мастера переняли сложившийся за годы противостояния иконоборцам канон: аскетическую простоту и строгую суровость ликов, лишенных каких бы то ни было живых человеческих черт, статичность форм, строгую симметрию и вытянутость линий, приглушенные темные тона. Являясь средоточием жизни духовной, икона не была и не могла быть похожа на портреты смертных, в ней не было места чувственным губам, пухлым ланитам, жизнелюбивому облику.

Однако уже в первых самостоятельных работах русских мастеров прослеживаются последовательные отступления от унаследованного греческого канона, которые в конечном итоге и сформировали самобытные особенности русского иконописного письма, разительно отличающегося от греко-византийской манеры иконописи.

Преобразования коснулись прежде всего изображения ликов, в которых появились славянские, более округлые черты, одеяний, также подвергшихся русификации, и цветовой палитры, посветлевшей и одновременно ставшей более насыщенной и радостной.

Строительство православных храмов в других удельных княжествах раздробленной Руси привело к формированию новых местных школ, бравших за образец творения киевских мастеров.

Благодаря многочисленным культурным связям Великого Новгорода с Византией новгородские иконописцы при создании своих работ ориентировались не столько на киевскую школу, сколько на греко-византийскую.

В целом новгородские иконы отличаются статичным изображением святого, несколько укрупненными чертами лица с широко распахнутыми глазами. Как правило, на каждой иконе писали только одного святого, а в том случае, если изображали несколько фигур, их писали анфас, без взаимообращения друг к другу. Все иконографические композиции отличают строгость и лаконичность, тонкая проработка деталей, тоновая чистота жизнеутверждающего колорита, плоскостность изображения.

Захват Византии крестоносцами привел к потере культурных связей Новгорода с Константинополем, что способствовало дальнейшему развитию самобытной иконописной школы северо-запада Руси.

На поздних новгородских иконах и храмовых фресках устоявшийся византийский канон соседствует с романическими традициями написания образов и яркими фольклорными красками, унаследованными мастерами от народных художников.

Сочетания фольклорных элементов с романическими и византийскими и стало своеобразным отличительным стилем новгородской школы.

Владимиро-суздальская школа, формировавшая свой стиль написания священных ликов на протяжении XII–XIII вв., органически впитала в себя достижения киевских мастеров, служившие образцами для создания храмовых фресок, и опыт греческих иконописцев, приглашенных для росписи соборов. Мягкость письма, сотканные золотыми штрихами бесплотные фигуры, золотой свет, пронизывающий изображения, правильные пропорции как след античного влияния и гармоничный подбор красок стали отличительными чертами этой школы и источником рождения новой – московской иконописной школы.

В XIII в. начала складываться тверская школа иконописи, для которой характерным стало сочетание византийской аскетичности и суровости в написании ликов, непропорциональности и статичности в изображении фигур с чисто русской экспрессией цветового решения.

Ранняя тверская икона отличается особой монументальной силой, напряженностью образов. С развитием школы цветовое решение стало более гармоничным, исчезли чрезмерная экспрессивность и напряженность в передаче образов, стал формироваться придворно-аристократический стиль тверской иконописи с характерным высветлением ликов, излюбленным сочетанием светло-голубого цвета с насыщенно-вишневым.

Псков, отделившийся от Новгорода, стал сильным независимым городом, которому приходилось оберегать свою свободу и от Литвы, и от немецких орденов. Суровость быта и военный уклад жизни горожан неминуемо отразились на образном мировоззрении псковичан и нашли свое выражение в самобытной псковской школе иконописи.

Характерной особенностью псковского иконописного искусства стало особое, чрезвычайно ответственное отношение и к православию, и к Господу. Псковские иконы и храмовые фрески суровы и поражают мрачной выразительностью. Грубоватость линий, темные лики, резкость и контрастность цветового решения, повышенная экспрессия в жестах и позах изображенных фигур стали главными отличительными чертами новой иконописной школы. Золотая штриховка больше похожа на густую сеть западных фресок, чем на невидимую паутину владимиро-суздальской школы. Достаточно свободно псковские мастера относились и к композиционным решениям; так, они одними из первых среди русских иконописцев изобразили вместе с Богоматерью предстоящих ей заказчиков иконы (Довмонта с супругой).