Т. Д. Думаю, не всю молодежь это устраивает. Есть среди молодежи немало мальчиков и девочек, которые жаждут смысла, которые тянутся к высокой литературе и настоящему искусству.

В. К. Наверное, они и идут в ваш театр?

Т. Д. Надеюсь, да. Хотя многие, к сожалению, довольствуются теми безобразными циничными выкриками, которыми заполнен эфир. Такого количества бездарных музыкантов и бездарных авторов текстов – не было никогда!

В. К. Налицо – резкое снижение уровня массовой культуры, так ведь?

Т. Д. Снижение уровня языка. И мне кажется, что это целенаправленно делается сегодня. Потому что уничтожение языка – уничтожение народа, а следовательно – уничтожение страны.

В. К. Надо, конечно же, противостоять этому! МХАТ под вашим руководством – противостоит.

Т. Д. Я думаю, противостоит этому изнутри – основная масса народа. Люди именно «изнутри» чувствуют и понимают неприемлемость, опасность того, что изо всех сил им навязывают. Другое дело, что у людей нет возможности высказаться. Им не дают ни эфирного времени, ни газетных страниц.

Существует большое число людей высокоодаренных, которые не имеют творческого выхода и не могут проявить себя. Звучат одни и те же имена – в течение уже долгих лет. Но ведь помимо них есть тысячи других, зачастую гораздо более достойных. Однако их как бы и не существует вовсе! О них молчат. Их мало кто видит, слышит, читает.

Что касается нашего театра, то я считаю: мы не одиноки. Мы находимся в отряде единомышленников. И я уверена, этот отряд будет множиться. До каких пор возможно «непротивление злу насилием»? Думаю, не бесконечно.

Будут выявляться имена, и они уже выявляются – скажем, в литературе. Жаль, что пока их нет в современной драматургии. Для Московского Художественного театра и Чехов, и Горький, и Леонид Андреев были современниками. Такой мощи талантов сегодня, к сожалению, в драматургии нет, хотя, может быть, где-то они есть уже – просто им не дают выявиться. Уверена, заявят о себе так или иначе!

Основная задача нашего коллектива – продолжать лучшие традиции Московского Художественного театра. И то, что работающие на эту идею актеры понимают важность задачи и свою ответственность, дает веру: обязанности и обязательства, связанные с сохранением самой идеи реалистического Художественного театра, мы выполним.

Актеры МХАТ говорят о себе так: мы – «нутряки». То есть мы работаем через себя, через нерв, через сердце. Работаем на эмоциональном пределе. Это гораздо сложнее, чем в условном театре. Условный спектакль можно и четыре – пять раз в день сыграть, когда тобой овладевает жажда халтуры. А если работать не только техникой, всем существом своим…

Но, повторяю, мы не одиноки! По принципам реалистического театра успешно работают многие. И это дает надежду на победу. Она – за актерами, которые умеют играть больших авторов, в состоянии понять глобальность темы и через себя донести ее до зрителей, подключив их к теме своими нервами. От нерва к нерву, от сердца к сердцу – вот принцип, за которым, по моему убеждению, будущее русского театра.

Таланты в России всегда были и всегда будут. В Америке есть великие драматические авторы – и Юджин О' Нил, и потрясающий Теннеси Уильяме…

В. К. Кстати, ваш автор, Татьяна Васильевна! «Кошку на раскаленной крыше» невозможно забыть.

Т. Д. Хотелось бы посмотреть, как американские актеры играют Юджина О' Нила и Теннеси Уильямса. Мне говорят: ничего этого ты не увидишь, потому что их там не играют. И хотя меня каждый год приглашают в Америку, и я благодарна за приглашения, но – не еду.

Если даже в мире все забудут, что есть такое чудо – под названием «драматический театр», то России это не грозит. У нас эмоциональная память дольше, страдания больше, искусство выше. Так было и есть.

Если говорить об укреплении веры в смысл жизни, то следующим после церкви идет у нас именно драматический театр. И он никогда не кончится.

Февраль 1998 г.

Юрию Соломину, одному из талантливейших воспитанников школы Малого театра, на рубеже веков выпало стать в полном смысле спасителем «Дома Островского» от разрушительных атак на него со всех сторон.

Приняв должность художественного руководителя Малого в самое трудное время, Юрий Мефодъевич вместе с народным артистом СССР Виктором Ивановичем Коршуновым, директором театра, сумел отбить все попытки сделать из гордости русской сцены нечто совсем другое. Болит у него душа и за русский театр в целом…