Шрифт:
– Ы-ыынь-синь, ы-ы-ы-ынь-синь, – скрипела качель.
И вдруг распахнулась дверь подъезда, выбежала старуха со шваброй и кинулась на меня:
– Все мозги вынула уже. В детстве не накачалась? Нажрутся и давай качаться! Черти!
– Простите, – извинилась я, отскакивая от швабры. – Я ищу женщину с ребенком пяти лет, нет. Ему должно быть уже восемь. У них кошка Муся. Черно-белая!
– Черно-белая… Да потерялась она. Три года назад. Муж ее умер, и она потерялась. Кошка.
– А женщина? Женщина где?
– Переехали они. Квартиру она продала и уехала. Плакала сильно.
– А почему она не искала его?
– Зачем ей его искать? Она же похоронила его.
В общем, не буду рассказывать, сколько сил я потратила на то, чтобы начти женщину, убедить ее возобновить дело. Ну и с ментами было сложно.
Но все получилось.
Они спаслись.
И Профессор вспомнил, кто он и забыл про древние города. И не мог вспомнить, кто я. Да и ладно. Я свое получила, пока с ним в клинике тусила.
Улитка и червяк
Улитка неторопливо ползла по дорожка и несла на спине свой домик.
Встретился ей червяк и говорит:
– Улитка! Если бы ты ползла без домика, ты могла бы идти быстрее. Брось его!
Но тут пролетела птица и схватила червяка, а улитка спряталась в домике.
Птица несла червяка в гнездо к птенцам. Но неожиданно мотоциклист завел мотоцикл, птица испугалась и вскрикнула. Червяк упал на другом конце города, на клумбу с тюльпанами.
– Какие красивые цветы! – сказал червяк и загордился. – Эх, Улитка! А ты так всю жизнь и проживешь в парке среди крапивы.
Никогда не знаешь, что лучше – осторожно сидеть в домике или рискнуть и отправиться в путешествие.
Оса
Летела оса, смотрела во все глаза. Увидела банку с вареньем, подумала: «Отдохну немножко, покушаю сладенького». Влезла оса в банку и давай наворачивать вкуснятину. Объелась, раздалась в боках, крыльями хлоп-хлоп, а они к варенью прилипли. Лежит оса и молится: «Боже! Спаси меня отсюда скорее! Я никогда варенье больше не буду есть, клянусь!»
И вот через некоторое время в комнату заходят бабушка и девочка. Бабушка наливает в чашку чай и зачерпывает ложкой варенье.
– Ой, бабушка! – восклицает девочка. – Кто это?
– Это оса, – говорит бабушка. – Они часто прилетают на сладкое. Дурочки. Не знают, что со сладким осторожно надо быть.
– Давай спасем ее. Она такая красивая.
– А как ты ее спасешь? Наверняка она уже мертвая.
Оса дернулась и закричала:
– Нет! Я живая! Живая! Спасайте меня скорее!
– Нет, смотри! Шевелится, – удивилась бабушка.
– Давай нальем в блюдечко холодной воды и положим туда осу, сахар расстворится, и крылья снова станут чистыми. А потом мы ее положим на салфетку. Она высохнет и улетит.
Так они и сделали. Положили осу в воду, потом, когда вода растворила сахар, девочка осторожно вытащила осу на салфетку.
– Спасибо тебе, добрая девочка! – сказала оса и зажмурилась от счастья.
Потом она улетела и всем своим детям навсегда наказала никогда не лазить в сладкое и не жалить маленьких девочек.
Си бемоль метель
Рита очень любила кино. И сама хотела стать режиссером. Наверное, это от страха, но реальный мир никак не давался ей в руки. Все в нем было не так, как хотелось Рите. А когда она придумывала миры и жителей их – странных насекомолюдей – то ей сразу хорошо и спокойно делалось.
– Художник, – говорила она подруге Варьке. – Демиург. Создатель. Пусть я неудачница в этом мире, зато в том, который я сама сделала, я Творец.
Потом Варька уехала учиться в другой город. Рита занималась с ней рисунком. А вечерами Рита играла на скрипке. Просто играла. Себе. Сама себе. А потом однажды отец ей сказал:
– Ты мешаешь смотреть телевизор.
И Рита унесла скрипку в институт. Положила на хранение в реквизитную, где хранились предметы для натюрмортов. И устроилась работать техничкой и еще ей предложили вести подготовительные курсы. В этой же подсобке Рита начала снимать пластилиновый мульфильм. Все приходили смотреть и восхищались. Слух пополз по городку.
И на скрипке временами играла. Вечерами. Как-то раз на звук пришел незнакомец.
– Привет, – говорит гость и протискивается в мастерскую. – Здорово играешь.