— Как жаль. Но ничего не поделаешь.

Бабушка собралась было покинуть их, и Памела с облегчением вздохнула, но в последний момент старушка задержалась и, одарив Памелу лучезарной улыбкой, спросила:

— А как чувствует себя наша невеста? Надеюсь, все готово к великому событию? — За вопросами последовали щедрые объятия.

— Да, бабуля, — спокойным голосом ответила Памела, едва сдерживая внутреннюю дрожь. — Я как раз этим занималась. Все должно быть превосходно.

— Я не сомневаюсь. «Редженси» — отель высшего класса, достойное место для свадебного торжества. Они способны устроить все со вкусом и шиком. Признаюсь, не могу дождаться этого великого дня. А как поживает наш милый жених? Как там его зовут? Ох уж эта старческая память.

— Эрик, — нехотя напомнила Памела, стараясь не смотреть в пронзительно-голубые глаза Даниэла. — Эрик Диксон.

— Эрик. Конечно. Как же я могла забыть. Славный парень. Он… — Бабушка внезапно запнулась, услышав, что ее кто-то позвал.

Памела повернула голову и увидела в дверях другую старушку, которая энергично махала рукой.

— Кажется, это Хейзел, бабуля. Тебе пора, — сказала она.

Бабушка оглянулась.

— Да. Ну что ж, попрощаюсь с вами, милые. Приятно было познакомиться, мистер Грант. Жаль, что не сможете побывать на свадьбе, но…

— Бабушка Милли, Хейзел ждет тебя, — нетерпеливо проговорила Памела.

— Уже лечу. До встречи в воскресенье, девочка.

Глядя вслед улетающей бабушке, Памела не могла понять, что с ней происходит: с одной стороны, она сумела справиться и нейтрализовать довольно взрывоопасную ситуацию, но, с другой стороны, ее продолжали угнетать дурные предчувствия при мысли о том, что последует за уходом бабушки. Ей казалось, что она совершила прыжок со сковороды и угодила в открытое пламя.

— Похоже, воскресная свадьба будет событием сезона, — сухо проговорил Даниэл.

Его сухой тон больно резанул Памелу по нервам. Не вполне осознавая, что делает, она резко повернулась к нему, и широкая, вызывающая, фальшивая улыбка размазалась по ее лицу.

— Как жаль, что тебя там не будет.

Улыбка на какое-то время застыла на ее лице, но быстро сползла, не выдержав испытующего, пронизывающего взгляда синих глаз и насмешливого изгиба брови, пересеченной шрамом.

— Почему же? Я могу задержаться и получить удовольствие от представления.

— Тебя туда не пригласили. Чувственный рот Даниэла искривился, превращаясь в дьявольскую усмешку.

— Те дни, когда, прежде чем сделать очередной вдох, я должен был спрашивать разрешения у клана Джорданов, давно миновали. Теперь я делаю все, что хочу, и никто, никто не сможет стать на моем пути.

— Правда? — Памела с усилием сглотнула, пытаясь смочить пересохшее горло. — Чего же ты хочешь? Полагаю, что открытие магазина — лишь затея для отвода глаз. Скажи, зачем ты появился здесь? Ты приехал, чтобы учинить скандал?

Даниэл отрицательно покачал головой.

— В этом нет никакой необходимости, — тихо сказал он, но его мягкий голос не мог замаскировать опасного напряжения, скрывающегося за этими безобидными словами. — Уверяю, все будет замечательно, если только ты согласишься поужинать со мной.

Его хладнокровная дерзость и полная уверенность в том, что стоит ему попросить, и она немедленно согласится, возмутили ее до такой степени, что она едва не задохнулась. Нет, такая дерзость переходит все границы. Он даже не попросил. Он приказал: ясно, просто, безжалостно, бесповоротно. Абсолютно игнорируя ее чувства и желания.

— Ты шутишь? — В ее глазах вспыхнули молнии.

— Нет, не шучу, Памела Джордан, — твердо ответил он, безразличный к ее негодованию. — Ты спросила, чего я хочу, и я ответил тебе. Я хочу провести вечер с тобой.

— Ты… ты…

Слепая ярость заволокла ее разум кровавым туманом. Руки сжались в кулаки. Сцепив зубы, она боролась с отчаянным желанием наброситься на него и смести с его красивого лица эту наглую, надменную усмешку.

— Как ты смеешь! — прошипела она.

— Это всего лишь ужин, Памела, — спокойно сказал он. — Ты всегда так буйно и агрессивно реагируешь, когда тебя приглашают поесть?

Он откровенно ликовал, заметив, что сбил ее с толку. Ее буквально колотило от бешенства. Она хорошо понимала, что он добился своей цели, заставив ее интерпретировать его приглашение с подтекстом. Она ненавидела себя за то, что так легко поймалась на его удочку.

— Мы старые друзья. Давно не виделись.

— Ничего подобного! Никакие мы не друзья! И я не собираюсь ужинать с тобой! Мне даже не интересно знать, почему ты приглашаешь меня!