– Зачем это? – Неуверенно спросил Виталик.

– Помнишь, на одной лекции ты спрашивал у меня о психологических барьерах?..

– Да, что-то было.

– Как раз на эту тему… Ты это упражнение раньше не делал, поэтому лучше Сережа начнет.

– Но я…

Давид посмотрел на часы:

– Раз, два – поехали.

– Сука, гандон! – Неожиданно громко и с невероятной агрессией выкрикнул Сергей, – Блядь, к-как т-ты… – Он начал заикаться.

Оля и Айгуль покатились со смеху. Давид обернулся к ним, нахмурил брови и приложил палец к губам. Они продолжали беззвучно смеяться, катаясь по земле.

На лбу Сергея выступил пот:

– Т-ты или д-дебил, или спец-циально… Чтоб т-ты сдох! Еще раз… И с-сам т-тебя урою, – медленно, с трудом, но не сбавляя напора и агрессии, продолжал он.

– Прошла же минута, – шепнула Давиду Айгуль. Тот снова приложил указательный палец к губам.

Сергей, покрываясь потом, продолжал исступленно и медленно, с паузами заиканий, изрыгать из себя ругательства. Так прошла вторая минута, третья. Сергей затравленно посмотрел на Давида, потом на Виталика:

– Н-не м-могу б-больше. Да пошел ты вообще на хуй, педераст вонючий, – вдруг избавившись от заикания, легко выдохнул он последнюю фразу и замолчал.

Давид подождал несколько секунд, потом хлопнул в ладоши:

– Минута прошла. Витек, ответь теперь этому говнюку-заике и скажи ему все, что о нем думаешь. А то он даже нас уже достал.

– Да, достал ты. Всякую фигню говоришь. Вообще ты со странностями какими-то, то святоша, то злой, – неуверенно начал Виталик.

– Тебе че, больше нечего сказать, что ли? – Недовольно вмешался Давид, – тебя заика трехэтажным матом покрывает, еще чуть-чуть – и по морде бы тебе надавал, а ты ему ответить не можешь… Отпусти себя, пока можно! Порви его!

– Да, козел ты, сука! Мне еще указывать будешь, что делать, а что не делать! – Смелее продолжил Виталик, но по сравнению с рычанием Сергея его ругань нельзя было назвать иначе как лепетом.

Виталику Давид тоже дал добавочное время, но только одну минуту. Затем снова хлопнул в ладоши:

– Сережа, ответь Витьку. А то он вякал там что-то. Задави его окончательно, чтобы больше не возникал.

Сергей поднял голову, громко промычал что-то нечленораздельное, потом посмотрел на Виталика и чисто, без заикания и малейшей запинки, начал ругаться:

– Говно ты, пустое место. Строишь из себя что-то, базаришь без умолку, а внутри громе говна ни хуя нет. Только страх и комплексы. Обычное говно, которое смоют в унитаз и забудут…

Давид хлопнул в ладоши ровно через минуту:

– Витек, давай.

Виталик опять скорее делал вид, что ругается, нежели ругался на самом деле.

Давид выдерживал время. Прошла минута, вторая.

– Ты тоже говно. Надел маску верующего, а сам и матом ругаешься, и грешишь все время. О сексе на лекции у Давида все время говорил… – Виталик с трудом придумывал, что еще сказать Сергею.

Конец ознакомительного фрагмента.