Итак, меня, Лаца, Ордо, Кида и Рэйла отправили на родную планету для психологической реабилитации. Под этой обтекаемой формулировкой пряталось вредное воздействие на психику. Промывание мозгов. Безусловно, с нами, точнее с каждым в отдельности, беседовал психолог. Он помог преодолеть стресс, сгладить впечатления. В особенности это касалось меня и Лаца. Нас считали зелеными юнцами, а, значит, более незащищенными, еще не сумевшими выработать психологического щита к стрессовым ситуациям. Я напечатал здесь так, как сказал врач. Не разбираюсь в психиатрии, поэтому не смог описать своими словами. Образности не хватает. Но я это понял, не сразу, конечно, врач пытался убедить не рассказывать посторонним людям об экстремистах. Он делал это незаметно, поэтому не сразу я и расчухал. Вспоминаются лишь отдельные слова-маяки, слова-коды: «долгий ящик», «несущественное». Всю витиеватость речей врача я не в силах передать, но цель ее понятна. Метод завуалированного психологического давления работал эффективно. Я ничего не предъявил бы полиции. Выступить свидетелем? Рассказать все как есть? Тщетно. Допустим, правоохранительные органы поверили мне. Хотя нет, это немыслимый вариант. Во-первых, они работают на диктат, поэтому слушать меня не станут. Во-вторых, в словах психолога не было ничего противозаконного, ибо речь – пустышка. Важна интонация, подтекст. Слова не имеют ценности. Это лишь обманка, ширма, действующая на подсознание.

После психологической реабилитации я чувствовал себя уставшим загнанным зверем. Я оказался в ловушке, но это были лишь ощущения. Внешне жизнь моя не изменилась. Никто не преследовал, никто не чурался меня, никто не вставлял палки в колеса, и никто не глумился. Изгоем себя я не считал. Лац позже поделился со мной. Он говорил о том же. Внешне жизнь текла своим чередом, но душевный комфорт пропал. Пожалуй, это состояние и сыграло дальнейшую роль в принятии решении.

Пока я и Лац жили в звездном городке, отправили объявление в сеть о поиски работы. Спустя пару дней, на нас вышел инспектор по кадрам. Он не стал распространяться в электронном письме, а попросил о личной встрече. Мы согласились, предупредив, что работаем вместе. Инспектор тут же отписался: «Хорошо. Я не возражаю. Предложу вам работу в нашей организации, где вы сможете не расставаться». На следующий день он явился. Инспектор, не ища окольных путей в беседе, предложил миновать собеседование и сразу выйти в космос, ибо опыт вне планетной работы у нас имеется. Услышав об этом, мы начали сомневаться. Гость скорчил мину и произнес:

– Так не годиться. Вам предлагается уникальный случай попробовать свои силы в новом. Это вам не НИКС. Это эксперимент. Это уникально. Лишь из-за того, что сроки поджимают меня, приходиться брать первых попавшихся. Ну?

Забегаю вперед скажу, он лукавил. Здесь был расчет. Я еще в самом начале удивился, что нас быстро вычислили. Обычно объявление неделями валяется в сети, а тут… Случайность, решил я, но в разговоре с инспектором сделал иной вывод. Мировое правительство хочет закинуть нас подальше от родной планеты. Устранить физически оно не решилось.

Я задал инспектору вопрос:

– Если не секрет, а что за проект?

– Ничего тайного. Эксперименты со временем. То есть в нашем конкретном случае перемещение в будущее. Оно будет осуществляться в космосе за счет энергии «черной дыры». Понимаю, дело серьезное, поэтому… Двадцать четыре часа вам хватит на обдумывание? – Я кивнул. – Вот и хорошо. До свидания.

Как он ушел я вспомнил, что в средствах массовой информации что-то такое было. Упоминалось о предстоящем «великом событии». Подразумевались эксперименты со временем на людях. До этого физики проводили их на неорганическом и органическом материале.

Итак, дело прояснилось. По крайней меря для меня. Я, не могу объяснить почему, но не испытал страха. И пусть чиновники решили все за нас. Но ничего не шевельнулось в душе. Инстинкта самосохранения уснул сном праведника. Лишь злоба вскипела на родную планету, на мировое правительство. Что ж хотите избавиться от меня?! Пожалуйста! Идите все! Что для меня планета? Дом родной? Нас как бы вежливо попросили покинуть его. Я не буду сопротивляться. Они считают нас быдлом? Что ж, это взаимно. Прощайте. Я мысленно согласился на работу и плюнул на прошлое. Удивившись решению, понял, что не смотря на то, что наша цивилизация достигла высокого уровня развития космонавтики, этический уровень оставлял желать лучшего. И в этом гнездилось противоречие, которое разрешалось просто. Нельзя выходить в космос, а тем более вмешиваться в ход истории инопланетных цивилизаций, не чувствуя ответственности.

Напечатанное выше я пересказал Лацу не много другими словами, но суть осталась та же. Он посмотрел на меня, как на сумасшедшего.

– Индиго, да ты с катушек слетел. Ты чего творишь? Ты соображаешь? Добровольно идешь на костер?

– Вот только не надо!

– Чего не надо? Чего? Тебя убивают, а ты радуешься. Шарики за ролики? А? Эксперимент со временем на то он и эксперимент, что неизвестно, чем закончится и…

– Лац, осади. Послушай, если мы останемся на своей планете, то они все равно избавятся от нас. Найдут способ. Здесь только на словах демократия, а по сути – тоталитаризм. Основная задача власти – насилие над личностью и не имеет значения, какими способами оно осуществляется. Думаешь, мировое правительство потерпит рядом с собой инакомыслие или тех, кто знает больше? Я не хочу гнить заживо под неусыпным взглядом большого брата. Извини за пафос. Лучше устраниться сразу. По крайней мере, так у нас есть шанс выжить. Понимаешь? Кроме того, подальше будем от них. Да что я тебе говорю. Ты и так больше меня понимаешь.

Лац угрюмо посмотрел на меня. Он недовольно буркнул: «Максималист». Но в итоге согласился со мной.

Странны пути человеческие. Если правы древние, то до конца не возможно их постичь, как не старайся. Немереное число раз ты можешь прогнозировать и предугадывать свой шаг, но все-таки случаются повороты в жизни, и ты не готов к ним, ты удивляешься.

Мы согласились на эксперимент со временем, и через сутки должны были отправиться на полигон. Там нас ждал челнок, что отправил на станцию «Хартхрон». «Интересно, – подумал я, – а как мы сработаемся с командиром». Сам не знаю, почему, но вопрос этот волновал. И вот, в первый раз я сосредоточился на своем внутреннем мире. Раньше не замечал за собой такой сосредоточенности. Устраиваясь на работу в экспедиционную контору, или проходя стажировку на «Ионе», никогда не думал о руководстве. Ну, будет то, что будет, посмотрим. Приспособимся.

К моему удивлению срабатываться с командиром станции не пришлось. Я не поверил глазам. Ордо. Его назначили ответственным на «Хартхроне», а остальные члены экипажа оказались людьми с «Ионы». Случай? Судьба? Нет, конечно. Все закономерно. Вначале показалось нелогичным, но затем я решил: «А что, вполне в духе мирового правительства. Собрать людей, столкнувшихся с экстремизмом в космосе, и отправить с глаз долой. Подальше от родной планеты. Кому нужны лишние языки. Экстремизм в космической сфере признавался чиновниками только на земле, а вот вне планетное пространство должно оставаться девственной зоной».